Их глухая тоска там колышет снега

Woolly: The True Story of the Quest to Revive One of History’s Most Iconic Extinct Creatures

Огромные пространства вечной мерзлоты постепенно размораживаются, и в перспективе выдадут столько парниковых газов, что киотский протокол теряет всякую актуальность. Спасти нас может восстановление пастбищной экосистемы, в которой мегастада крупных млекопитающих обеспечивают рост травы, а трава служит одеялом, которое держит мерзлоту в холоде. Так, как это было десятки тысяч лет, пока люди не выбили всех лошадей, оленей и мамонтов, северные пастбища не деградировали до бедной земли, покрытой лишайниками и мхами, а потом все это не начало разогреваться с созданием порочного цикла обратной связи.

Советский и российский ученый Дмитрий Зимин доказал на участке земли в 160 квадратных километров, что много-много крупных траводядных могут возвращать экосистему к норме. На его экспериментальном участке появилась трава, и мерзлота – мерзлая, на пятнадцать градусов холодней, чем вокруг. Зимин, даже два Зиминых – отец и сын, ведут многолетний эксперимент, основанный на гипотезе пастбищной экосистеме. Его экспериментальный участок называется Плейстоценовым парком, там сейчас пасутся разнородные животные, собранные по принципу возможности и “кто приживется”. Лоси там, якутские лошади, финские олени и даже американские бизоны. Мамонтов пока заменяет – в плане продавливания почвы – советский танк времен второй мировой, купленный Зиминым на военной базе.

Но мамонт тоже может быть.

Джордж Черч в своей лаборатории уже смог заменить в геноме азиатского слона обычные слоновьи участки на те, которые кодируют особые свойства мамонта: рыжая шерсть, толстый слой подкожного жира, особая вариация гемоглобина, действующий на холоде, маленькие круглые уши, всего 14 признаков. Поскольку последний мамонт погиб приблизительно 5 тысяч лет назад на острове Врангеля (в Египте уже строили пирамиды), а бОльшая часть туш еще более ранние, то просто взять и выделить полный геном невозможно, ДНК слишком хрупкая и сложная молекула, все равно разрушается. Но по кусочкам собрали, причем, не все эти фрагменты были от мамонта. Теперь нужно еще научиться выращивать эмбрион слона в искусственной матке, поскольку даже при суперотработанной технологии клонировании собак успешных попыток получается только треть – но собак для вынашивания, как собак нерезанных, а вот слоних столько не найдешь. Все вместе звучит, конечно, как что-то из старой бодрой советской фантастики для детей типа “Приключений Электроника”, но уже не фантастика.

Согласитесь, хорошая книжка.

Еще в книжке есть: описание курьезного случая, когда Черч в разговоре с журналистом задумчиво подтвердил, что да, если секвенировать участки генома неадертальца и поместить в яйцеклетку человека, то может получиться настоящий неадерталец – а в газете написали, что ученый ищет женщин-добровольцев, и несколько сотен потенциальных матерей неадертальцев откликнулись. Корейцы уже клонируют свежепочивших собак богачей (только вдумайтесь, корейцы – собак) и прикупили двадцать тысяч акров земли в Канаде, возможно, для своих будущих мамонтов. Модифицированные комары, не переносящие малярию. Идея победить болезнь Лайма, выпустив опять-таки модифицированных черноногих мышей.

Меня обнадеживает только то, что Джордж Черч сотрудничал с автором и даже написал послесловие. То есть, есть надежда, что автор не совсем уж пошел в разнос. А послесловие содержит геном мамонта! Вот начало: ttctgggcctcagtttcctcatttgtataataacagaattggagagtaaattcttaagaggcttaccaggctgtaattctaaaa.

Еще автор любит понаддать “человеческих историй” и, как советуют учебники по написанию историй на миллион, “передавать ощущения”, поэтому в книжке много моментов типа: “вот уже вторую неделю Никита гнал свою фуру скозь пургу по бесконечным дорогам России. Пока дороги не кончились. Мороз крепчал, уже несколько тысяч километров Никита не встречал ни одной машины. Он вышел на обжигающий мороз, чтобы проверить груз – и не дать грузу разможжить ему череп своими гигантскими копытами. Потому что, пока он пытался сохранить огромных зверей живыми, эти звери искали удобный момент, чтобы лягнуть его в череп. Никита постоял на обочине дороги, думая, что вот он момент, в который как нельзя более органично вписалась бы бутылка водки”. Или так: “Когда тушу мамонта подняли на поверхность, из нее хлынула кровь. Темная кровь”. И композиция замороченная: воображаемые эпизоды перемешаны с хрониками жизни лаборатории Черча, воспоминаниями, описаниями Плейстоценового парка и тайных спецопераций корейцев.

Отличнейшая книжка. Во-первых, про подвиг российских ученых, которые, может быть, спасут мир, с мамонтами или без. Во-вторых, мамонты. Я хочу дожить до момента, когда в Якутии будут снова ходить мамонты.

Фыр-фыр-фыр

How to Tame a Fox (and Build a Dog): Visionary Scientists and a Siberian Tale of Jump-Started Evolution

Книга моей мечты – крепкая профессиональная работа, популяризирующая достижения советских и российских ученых для мировой аудитории. Соавторы – известный научный писатель, специализирующийся на исследовании поведения животных, Алан Дугаткин и российский исследователь, непосредственный участник великого эксперимента Людмила Трут. The New York Times книгу хвалит и называет “комбинацией научно-популярной литературы, русской сказки и шпионского триллера”.

Есть много статей об эксприменте, в ходе которого советский генетик Дмитрий Беляев (борец с демонизированным Лысенко, герой войны и великий ученый) десятилетиями одомашнивал лис, отбирая в каждом помете наиболее контактных щенков, и уже через сорок лет лисы стали почти собаками: отзываются на кличку, лижут руки, “просят” почесать живот, выполняют основные команды, защищают хозяев. Из этих статей мне всегда казалось, что главная ценность эксперимента – это его продолжительность, а так: ну лают лисички и ок, подумаешь, научная ценность.

На самом деле, эксперимент действительно важный, а научный подвиг Дмитрия Беляева и Людмилы Трут (соавтора книги) и вовсе заслуживает быть внесенной в отдельную главу истории науки.

Одомашнивание – это тайна. Есть классическое представление о селекции: в каждом новом поколении берем экземпляры с более выраженными целевыми свойствами, даем им возможность расплодиться, repeat until ваши коровы не начнут приносить достаточно молока, лошади не начнут охотно ходить под седлом, кабаны не превратятся из злобных в толстых белых свиней. Под давлением направленного отбора будут накапливаться генетические изменения, но неясно почему этот процесс не растягивается на тысячи лет. А если одомашнивание и шло тысячелетиями, то как древние люди могли вести этот долгий и неблагодарный проект – это же даже не пирамиду строить?

Другая загадка состоит в том, что у всех одомашненных животных есть схожие особенности, которые не связаны с послушным характером – это пятна на шкуре (при том, что дикие предки обычно однотонные), ювенальные черты  и способность размножаться чаще, чем раз в год. Хотя животные разные – собака и корова далеко друг от друга отстоят в эволюционном смысле.

Или вот еще интересно что: сейчас достаточно распостранена идея географического детерменизма, воспетая в “Пушках, микробах стали” – что те народы, которые а) могли выращивать высококалорийные злаки типа овса, ржи, риса б) имели в своем распоряжении достаточно простых в обращении и продуктвных мясных животных, например, курицу и свинью в) одомашнили очень сильных вьючных и верховых животных – лошадь, быка, верблюда – победили и поработили всех остальных на Земле. У жителей Нового Света, например, были отличные растения, по уверениям автора книжки “1491” все свидетели первых контактов с индейцами, отмечают, какие же они крупные и упитанные, но не было животного, которое обеспечивало бы их чистой мускульной силой. Кто победил – немногочисленные отряды конкистадоров или миллионы индейцев – мы знаем. Так что тема одомашнивания – очень такая политически-напряженное. Вот почему не одомашнили оленей? Лосей? Зебр, наконец? Нашлись бы у индейцев свои свиньи (а не морские свинки), верховые олени, еще неизвестно, где бы был Новый Свет, а где – Старый.

Эксперимент по одомашниванию лисиц кое-что из этих загадок объясняет. Самая главная, как я поняла, идея – это то, что направленный отбор создает каскадные изменения в том, как проявляют себя целые системы генов. Генетика сама по себе меняется медленно, но при одном и том же наборе генов проявляться они могут по-разному. Беляев назвал это “дестабилизирующим отбором”: принцип отбора радикально меняется по сравнению с естественным, когда выживают самые осторожные, чуткие и какие-то там еще лисички, поэтому в новых поколениях рождаются детеныши с сильно сдвинутым гормональным балансом, активированными “спящими” генами.  То, что изменение манифестации генов может привести к драматическим результатам хорошо описано в книжке про создание динозавра из курицы (цыпленок с зубами уже получается).

Потом многие типичные изменения одомашненных животных нашли объяснение. Например, под влияением дестабилизирующего отбора меняется скорость миграции будущих клеток эпидермиса у эмбриона – некоторые группы клеток медленней перемещаются на свои места и “пропускают” тот момент, когда запускается выработка пигмента. У одомашненных лис радикально меньший уровень гормонов стресса, и несколько иначе работает выработка половых гормонов.

Первоначально эксперимент вообще проводился под прикрытием: Беляев хорошо работал с пушным зверем, поэтому имел некоторую свободу действий и мог легендировать лабораторию по одомашниванию как поиск способа заставить лисиц плодиться чаще. А так трудно было, Лысенко не дремал. Лис взяли с пушной фабрики, практическими работами руководила Людмила Трут – и это была невероятная, изматывающая деятельность, потому что лис поселили в Лесном, куда из Новосибирска нужно было больше десяти часов добираться на автобусе, а в Новосибирск Людмила переселилась с мужем и маленькой дочерью из Москвы только ради совместной деятельности с великим Беляевым. Фантастика, конечно, потому что долгие годы эксперимент состоял в наблюдениях, обмерах, отборе подходящих щенков – много-много труда и надежда на далекий результат.

Для повышения уровня контроля, ученые еще выводили анти-одомашненных лисиц (с 1970 года), куда отбирали самых диких лисят в каждом поколении, и держали контрольную группу. Чтобы пойти еще дальше, один из ученых даже вел параллельный эксперимент, построенных на тех же принципах, с крысами. Первое поколение крыс он просто наловил в свинарниках. А сам Беляев сожалел, что не может провести аналогичный опыт на человекообразных обезьянах, вот это было бы интересно.

Потому что люди тоже похожи на одомашненный вид, разве что одомашнили они сами себя. В какой-то момент групповая динамика создала новый критерий отбора: способность жить и кооперироваться с другими людьми, сниженная агрессивность и общая дружелюбность. У людей есть главный признак одомашненности: это долгое детство и ювенальные черты даже в взрослые годы, способность играть и веселиться просто так.

В шестом поколении 1,8% щенков шли на контакт с людьми, к восьмидесятым годам, тридцать лет после начала эксперимента, лисицы начали вилять хвостами и выработали специальный такой звук для общения с людьми, что-то вроде лисьего смеха. Поразительно, что творит упорство и метод.

Отдельная линия в книге посвящена отношениям советской научной школы с мировой – от заморозки при Лысенко к блестящему выступлению Беляева на международном генетическом конгрессе в Глазго и проведению следующего международного конкгресса в Москве под его председательством. Беляев вообще построил хорошую карьеру, стал академиком, директором крупного НИИ. Он умер в восьмидесятых и о его уходе скорбело очень много людей. Беляев же сожалел, что не успел написать книгу о своем главном эксперименте “Человек находит нового друга”, здорово, что его ученица смога такую книгу написать, да еще и для всего мира.

В конце девяностых лаборатории пришлось совсем трудно, все финансирование отвалилось, и Людмила Трут с большим трудом деньги на прокорм семисот лисиц, не говоря уже о ветеринарном обслуживании. Наименее ценные экземпляры заплатили своими дорогими шкурками за еду для остальных. К 1999 году осталось только 100 самок и 30 самцов прирученных лисиц, и еще меньше агрессивных и контрольных животных. Но Трут чуть ли не в последний момент смогла написать и опубликовать в the Times статью об эксперименте с просьбой спасти лабораторию. Люди со всего мира начали посылать деньги – кто-то несколько долларов, кто-то 10-20 тысяч, и лисы получили шанс. Сейчас лаборатория вернулась в большую научную жизнь – к открытиям и новым экспериментам.

Книжка отличная, даже удачно, что она сразу написана для мировой аудитории, а в России ее нужно немедленно переводить и издавать – не каждый день о победах отечественных ученых пишут так хорошо.

2017

29 книжек против 46 в прошлом году. Я не обо всех прослушанных/прочитанных писала отзывы, много бросала и не дочитывала, но все равно негусто. Наиболее бурная жизнь блога проходила в телеграм-канале. Рассылку точно пора запускать.

Нон-фикшн

  1. Вилы, Александр Иванов. Несвятым патроном новогодних каникул 2016 был Александр Иванов. “Вилы” меня так проняли, что я до сих пор ищу хорошую книжку по истории до-российской Сибири.
  2. “Астрид Линдгрен. Этот день и есть жизнь”, Йенс Андерсен. Обстоятельная биография писательницы, из которой мы узнаем, как сильно она не любила СССР.
  3. How Star Wars Conquered the Universe: The Past, Present, and Future of a Multibillion Dollar Franchise. Как ковались “Звездные войны”. Очень ок, если учесть, что самыми читаемыми книгами года стали “Энциклопедия звездных войн” и “Полная энциклопедия транспортных средств Звездных Войн”
  4. Prisoners of Geography: Ten Maps That Tell You Everything You Need To Know About Global Politics логическое объяснение всего естественными границами и природными ресурсами.
  5. The Spark of Life: Electricity in the Human Body упоительное разъяснение самых детальных деталей того, как устроена жизнь.
  6. Cannibalism: A Perfectly Natural History несколько поверхностное исследование увлекательной и табуированной темы пожирания плоти представителей своего вида
  7. “Посмотри на него”, Анна Старобинец книжка, над которой я рыдала прямо во время рабочего обеда
  8. Other Minds: The Octopus and the Evolution of Intelligent Life и об обедах: раньше я не ела конину, теперь не ем конину и осьминогов
  9. Dying Every Day. Seneca at the Court of Nero начало моего увлечения стоиками
  10. Sapiens: A Brief History of Humankind один из главных научно-популярных бестселлеров года, обобщенная и закругленная история человечества
  11. The Undoing Project: A Friendship that Changed the World как складывалась история, благодаря которой мир узнал о когнитивных искажениях
  12. Homo Deus: A Brief History of Tomorrow. логическое продолжение Sapiens. A Brief History of Humankind. Автор на всякий случай возводит хвалу нашим будущим сайбер-лордам
  13. Walk Through Walls: A Memoir как всю жизнь хотеть странного
  14. Your Brain Is a Time Machine: The Neuroscience and Physics of Time время как фикция
  15. History of the Ancient World: A Global Perspective прекраснейший обзорный курс мировой истории
  16. Pandemic: Tracking Contagions, from Cholera to Ebola and Beyond холера в деталях
  17. Ленин. Пантократор солнечных пылинок смешная и подробная биография Ленина, из которой вытекает, что истиным вождем Революции была Крупская. Ну, почти
  18. The Airbnb Story: How Three Ordinary Guys Disrupted an Industry, Made Billions . . . and Created Plenty of Controversy как устроена система, благодаря которой можно жить в пентхаузе по цене среднего номера в отеле
  19. From Here to Eternity: Traveling the World to Find the Good Death поразительно, что люди делают с телами других людей, когда те уже не могут возразить
  20. Евангелист бизнеса. Рассказы о контент-маркетинге и бренд-журналистике в России – для хороших маленьких контент-менеджеров
  21. Leonardo da Vinci биография Да Винчи: я от Борджиа ушел, я от Сфорцо ушел, а от тебя, Медичи и подавно уйду

Фикшн

  1. Тобол, Александр Иванов. Я одного не поняла, почему на этих каникулах нет второй части?
  2. Манарага, Владимир Сорокин абсолютно бесстыжее удовольствие от книги
  3. Assassin’s Fate: Book III of the Fitz and the Fool trilogy вот и не надо больше ждать продолжения, все закончилось
  4. Luna: New Moon, Luna: Wolf Moon: A Novel теперь придется ждать продолжение
  5. Одиссея изумительная история и конец хороший
  6. Sleeping Beauties молодой конь испортил борозду у старого
  7. Lincoln in the Bardo мужской букер этого года, видимо, вдохновленный сериалом Supernatural
  8. Artemis отчаянная попытка автора одного бестселлера дважды посадить одну и ту же картошку

Не жалкая букашка

Leonardo da Vinci

Леонардо Да Винчи имел дело с самыми опасными людьми своего времени – Борджиа, Медичи, Сфорцо и Маккиавелли, а умер старцем, на руках у короля Франции. При этом, Да Винчи каждый раз обещал воинственным герцогам и хищным банкирам с три короба, выполнял только часть, сорвав все дедлайны, и это сходило ему с рук! Бастард, открытый гомосексуалист, большой скептик, исследователь трупов жил припеваючи в крайне традиционном и религиозном обществе. Вот он, свет истиной гениальности.

Автор, специализирующийся на биографиях хайповых гениев (Стив Джобс, Эйнштейн, Франклин, Киссинджер) добрался до самого гениального гения. И это получилось так нескучно и славно, что я уже думаю о его других работах, особенно, о знаменитых американцах. Это хорошая, последовательная книга, в которой ясно освещаются жизненные этапы и особенности главных работ.

Главный урок истории состоит в том, что очень важно серьезно относиться к своей работе и хорошо документировать то, что делаешь. Записные книжки Леонардо, как мне кажется, главное его произведение – это тысячи листов первоклассных наблюдений и исследовательских выводов. Там нет изобретений, которые бы всерьез повлияли на прогресс – все эти нелетающие вертолеты, невозможные подводные костюмы, планы непостроенных городов – они же ни к чему не привели. Были провидческие вещи: например, догадка о принципе устройства клапана аорты, которая подтвердилась столетия спустя, или представление о функции плаценты. И эти инсайты тоже не имели прямого влияния. Тем не менее, великий человеческий опыт пристального описания окружающего мира как-то так правильно схлопнул волновую функцию, что началась эпоха прогресса.

Очень интересно, что, в общем, дикий пятнадцатый век давал людям возможность хотеть странного и, при этом, вполне прилично жить. Леонардо Да Винчи был совсем плохим исполнителем контрактов. Эпическую фреску “Битва при Ангари” оставил на этапе эскизов и набросков – как бы не старался заказчик его простимулировать. Есть версия, что сложное для такого большого произведения помещение – слишком маленькое с странным светом – задавало неразрешимые задачи по просчитыванию ложной перспективы, которая обеспечивала бы правдоподобность изображения. Смотреть на эскиз “битвы” ехали все молодые художники страны, да и сейчас копии копий с него впечатляют. “Тайную вечерю” Да Винчи закончил, но писал ее страшно долго, а также выбрал неудачную технологию: многослойное покрытие масляными красками облетело почти сразу после окончания работы. Сейчас мы можем только примерно представить себе замысел автора – реставрация с элементами регенерации не возвращает те самые детали и краски. “Мона Лиза” писалась по заказу давнего товарища отца художника – нотариус Да Винчи оформлял все бумаги для торговца шелками Джокондо. Судя по тому, что Леонардо увез главный оригинал портрета за собой во Францию, чтобы уже совсем закончить работу над ним, а потом картина оказалась в руках давнего компаньона, ученика, помощника и, вероятно, любовника Салая, заказчик ничего так и не получил.

Это тот случай, когда варварские дворцовые нравы послужили добру – при дворе должны были обретаться умники, которым, по-моему, платили просто за факт их участия в светской жизни, ну вот, Леонардо Да Винчи хорошо подходил на эту роль. Заказы-то, в основном, заваливал, поэтому институт патронатства его и кормил. Я думаю, что все правители, которым он обещал способы осушения крепостных рвов, методику бесшумной переброски войск, конструирование невероятных осадных орудий, суперлегкие и дальнобойные пушки, танки – и прочее невероятное, прекрасно понимали, что этого никогда не будет. Борджиа и Медичи тоже неглупыми людьми были, в конце концов, денег на содержание гении требуют не так много.

Ну и сам Леонардо Да Винчи умел жить при дворе, потому что был красивым, веселым и щедрым. Знал, как организовать пышнное празднество, придумывал экстравагантные постановки для двора. Видимо, хорошо у него все было с эмоциональным интеллектом, мог и не унижаться, и пользоваться покровительством. Эта часть в биографии не раскрыта, потому что без привлечения вымысла, разобрать, какие именно отношения связывали его с покровителями. Франциск I, король Франции, похоже, более прочих понимал, с кем имеет дело, уважал и по-своему любил. И был добрее прочих к старому уже гению: даже не симулировал какие-то заказы, просто дал дом с виноградником около собственной резиденции (и подземным ходом в замок!), дал работу по конструированию утопического города мечты, дал условия для личных изысканий и много беседовал. Возможно, чувствовал себя немного Александром Македонским в компании Аристотеля.

Так что Мона Лиза хранится в Лувре по справедливости – Франциск I это заслужил.

Девушка с %чем-нибудь%

Artemis

Энди Вейр после победного “Марсианина” получил колоссальный кредит читательского доверия, но не вытянул. “Марсианин” – странный, потому что совершенно бессюжетный и больше всего похож на дистилят из пачки выпусков журнала “Юный техник” за 1975-1985 годы (это хорошо), “Марсианин” – плод коллективного усилия – толпа людей придумывала и перепроверяла все эти задачи и решения в духе “заклеить пленкой и скотчем дырку в космос”. Он такой ортогональный был всему современному потоку фантастики, такой бесстыжий в своем упоении олимпиадными задачками по физике, что нельзя было не увлечься.

“Артемида” же – совсем другая история. Она прямо наследует двум вещам: наплодившимся в страшном количестве девушкам с чем-нибудь или девушкам, которые там что-нибудь, и олдскульной космической опере, преимущественно Хайнлайну. У Хайнлайна ближайший прототип “Артемиды” – конечно же едва ли не первый доступный моему поколению “фантастический роман с элементами детектива и эротики, в яркой форме обличающий социальные проблемы современного общества” – “Пятница, которая убивает”. Там тоже суперчеловек девушка-курьер, перевозящая самые опасные грузы – здесь супер-умная девушка-курьер-контрабандист лунной колонии, там опасный заказ, здесь – опасный заказ. “Пятница” мне в детстве неимоверно нравилась, хотя финал всегда казался мне несколько недокрученным. И уже там Хайнлайн круто описал идею Big Data: Фрайди сводит разные базы и внезапно находит корреляцию, которая ясно предсказывает неизбежный мировой кризис.

Итог, друзья, очень скучный. Чтобы оправдать тысячное воспроизведение стандартной схемы: “Благородный жулик (не врать, не убивать) -> привлекательный, но рискованный контракт -> выполнить почти получилось, но оказывается, все это – часть Большой Игры, ниточки идут на Самый Верх, уууу -> но друзья и практическая смекалка помогут вывернуться” – автор должен сверху доложить чего-то нового. Этого там нет.

Отдельно огорчает недопродуманность в деталях. “Марсианин” же этим крут был – детали пазла аккуратно сходились. В “Артемиде” есть эти фирменные технологические цепочки (преимущественно сконцентрированные на тонкостях сварки в вакууме), но много такого, рыхловатого. Есть путанница с возрастом героини: она уходит из дома в шестнадцать, во время действия ей 22 года, но потом отец говорит, что прошло девять лет с тех пор, как они вместе что-нибудь сваривали. Хе-хе. Кстати, вот что делает с человекмо большой объем чтения официальных документов: сразу видишь нескладушки по цифрам.

Или вот: герои цитируют СтарТрек и Звездный войны. В следующем столетии. Камон, это просто жалко. В лунном городе живет 2000 человек + туристы постоянно находятся. Это должно было быть принципиально другое общество, чем описанное в романе – там, как если бы они жили в станции хотя бы на 200 000 постоянного населения. А вот еще: кто долго на Луне жил, тот, понятное дело, на Земле чувствует себя крайне кисло, но все беременные женщины отправляются на Землю вынашивать ребенка и рожать. Я однажды сделала это –  в смысле, выносила и родила ребенка в условиях земной гравитации. Не так уж легко, особенно на последних месяцах – думаю, что человека, расслабленного лунными 1/6 g такой опыт должен просто прикончить.

В общем, “Лунный” цикл Макдоналда сильно вырос в моих глазах. Там сеттинг гораздо глубже проработан, занятная экономика, интересные разные эффекты. И, что интересно, Вейр хотя бы первый том luna прочитал: у него есть забавный референс в его сторону, как бы Адриана Корта – тоже хозяйка лунной корпорации, талантливый инженер, самозародившийся в трущобах бразильского мегаполиса.

Общий вывод: можно смело пропустить или дать почитать подростку. Может быть, неплохо пойдет.

Линкольн в Бардо

Lincoln in the Bardo

Вершина аудиокнигостроительства – начитанная на 166 голосов история с музыкой и спецэффектами. Каждый голос, бывает, говорит буквально пару фраз, потом следующий рассказчик продолжает. Сначала раздражает, потом втягиваешься – это действительно как сидеть посередине оркестра.

Удивительно, что роман, получивший букера-2017, и последняя работа нобелевского лауреата по литературе-2017 – я про “Погребенного великана” Казуо совпадают в выбранной теме, обстановке. Туман, посмертие, спрятанные подальше воспоминания, отрицание – и трудное возвращение памяти. Оба автора обратились к имитации “низких” жанров с культурными корнями: у одного – псевдофэнтези и артуриана, у другого – псевдо-история о призраках и готический роман. Только у Казуо это все по-английски написано, в его стиле: когда долго читаешь про что-то слегка странненькое и не без занудства, а потом – внезапно – все проясняется так, что лучше бы и не надо, но дороги назад уже нет. А у Сандерса, хотя его и считают чуть ли не американским Чеховым, эта же история рассказана как преодоление трудностей и конечную победу духа.

Еще у Сандерса хорошо описано про отрицание: неупокоенные духи живут на кладбище, но запрещают себе думать, что умерли. У них там мифология своя есть про большую больницу, гробики свои называют sick-box, тела – sick-form, и практикуют, как могут двоемыслие, чтобы объяснить все это со всей новоанглийской рациональностью. Вот это здорово сделано. Особенно хорошо воспринимается, когда сам находишься фактически в состоянии бессильного тела, запертого в жестяную коробочку – и движешься в реке огней через ноябрьскую тьму. И, разумеется, для этой странной ситуации есть совершенно рациональное объяснение: график, трафик, все такое.

Это правда хороший роман – слоистый: вот гражданская война – вот смерть одного мальчика от тифа, вот истории разных людей, вот несчастный Линкольн. Думаю, в формате аудиокниги он абсолютно идеален, еще хорошо для театральной постановки. Вот так чтобы брать и читать – не знаю. Я бы не стала.

Бизнес как контент

Евангелист бизнеса. Рассказы о контент-маркетинге и бренд-журналистике в России

Можно сказать, сиквел книжки “Бизнес как игра”, но там был некоторый угар и истории из жизни, а здесь, в основном, развитие тезиса “делай нормально – будет нормально”. Я-то представила себе, что в “евангелисте” напишут про подпольные игорные дома, где режутся в “Каркассон”, А/B тестирование рассылок на подопытных детях, тайны съемки видео-обзоров – ну, такое, приземленное всякое. Получился учебник из той серии, что, на кого подействует – тому не надо, а кому надо – тот все равно не поймет. Для чистоты эксперимента проверю, куплю еще электронный экземпляр для человека, который легко может загнуть что-нибудь про что-нибудь “сделанное с любовью и теплом из самого сердца”.

Еще, пока читала (на это не понадобилось много времени) много думала о том, что ясносность и простота текста – это, конечно, путь самурая в корпоративном мире. Нужно каждый раз находить дополнительную порцию энергии, думать о дхарме и профессиональной чести, чтобы сначала написать совсем чисто, а потом это еще не дать запутать и усложнить. “Держись, Лев Николаевич! – Стараюсь”.

I am not there. I do not sleep

From Here to Eternity: Traveling the World to Find the Good Death

Сиквел к жизнерадостной книжке об индустрии похоронных ритуалов в США “Дым лезет в глаза и другие истории из крематория”. Я посмотрела – та работа вышла ровно год назад, то есть, тоже подогнали к хэллоуину и дню мертвых. За это время Кейтлин успела основать свое похоронное бюро и продолжить крестовый поход за возвращение человечности церемонии прощании с близкими.

Основа новой книги – это заметки из путешествий автора в Индонезию, Японию, Мексику, Тибет, Испанию и по США для деятельного знакомства с разными практиками погребения. Сам факт появления этой работы кажется мне отражением очень важного свойства прекрасного современного мира, в котором мы живем: ты можешь назначить себя крестоносцем любой идеи, какой хочешь, и без стеснения идти в свой поход. Ведь так-то удивительно: Кейтлин что, кто-то дал поручение, грант или мандат ездить по миру, буквально заглядывая в чужие могилы, а потом писать об этом книгу? Нет. Можно и так – договориться, поехать, встретиться, написать. Справочка не нужна, разрешение не нужно. Даже география и частота этих поездок не кажутся чем-то особо необычным – много наших общих с вами, любезный читатель, в таком темпе путешествует, да и мы тоже в хороший год.

Даже приятно, что автор и не притворяется, будто ей интересны какие-то культурные основания похоронных традиций или история вопроса. Как говорит один мой знакомый, иногда важно работать с текстом, а не контекстом – вот и Кейтлин просто смотрит, что люди в разных краях делают с телами своих близких. В Индонезии слегка мумифицированных (ну, как повезет) покойников раз в год достают из домиков на дереве, чистят, наряжают и как бы возвращают в жизнь семьи на день. В Мексике делают примерно тоже самое в День Мертвых, но на символическом уровне, предполагается, что к живым приходит погостить душа – пока ее кто-то зовет и ждет. В Японии создают самые красивые и технологичные колумбарии в мире, а в Иране зороастрийцы страдают больше всех – локальная популяция птиц-падальщиков так сократилась, что тела в башнях молчания лежат несъеденные.

Еще книжка хорошо показывает, что проблемы – общие для всего мира. После работы Анны Старобинец “Посмотри на него” у всех, кто проитал, наверное, что-то дергается при упоминании потерь детей на позднем сроке беременности – ну вот одна из героинь книги была вынуждена прервать беременность на шестом месяце из-за несовместимых с жизнью патологий развития плода, и получила свой адок, в котором обосновались еще и немыслимые у нас активисты-пролайферы, которые ее буквально за руки хватали. Сотрудники похоронных контор врут родственникам, что их услуги бальзамирования и хранения тела обязательны (от 8000 до 10 0000 $, и это не считая собственно места на кладбище) или тогда срочная кремация. Новые-экологические стартапы тоже часто вводят в заблуждение. Скажем, закапывание пепла под корни деревьев не превращают дают деревьям ничего полезного.

А главное, что говорит автор – это важность возвращения смысла и человечности в прощание с жизнью. Как врачи говорят, что лучше умирать дома, в окружении близких людей, так и на кладбище лучше отправляться из дома.

Я думаю, этот относительно новый тренд связан с тем, что традиционные системы социального обеспечения в большинстве развитых стран скоро лопнут, и нужно учиться как-то разгружать их, но вспомним про текст и контекст. Подумаешь, контекст, мало ли что почему происходит.

 

Sit down next to me

The Airbnb Story: How Three Ordinary Guys Disrupted an Industry, Made Billions . . . and Created Plenty of Controversy

Поверхностная и льстивая книжка, типичный пример корпоративного контент-маркетинга. Фаундеры фаундировали-фаундировали и выфаундировали, сначала не очень получалось, а потом все стало замечательно, то они себя называли ebay для краткосрочной аренды комнат и квартир, теперь миллион других стартапов называют себя Airbnb для складов, огородов, котиков и чего угодно.

Я прочитала, потому что а) надеялась найти что-нибудь про тонкие механизмы, которые лежат в основе системы взаимных оценок хозяев и гостей б) очень хорошо отношусь к этому сервису. Мы начали арендовать апартаменты вместо отелей еще до пришествия Airbnb и это сильно улучшило наши путешествия. Моя идеальная схема состоит в том, чтобы снимать небольшой дом или апартаменты в приятном закрытом коммьюнити недалеко от основных городов – даже с учетом аренды машины для нашей семьи совокупное value этого подхода больше, чем при жизни в отеле.

В Airbnb зашиты очень нетривиальные алгоритмы балансировки интересов хозяев, гостей и платформы. Автор книжки описывает, что в самом начале становления сервиса абсолютно всем (кроме владельцев) сама идея казалась полным безумием: вот как можно запустить к себе домой неизвестных людей из интернета? А вдруг они… Сейчас произошел большой культурный сдвиг, благодаря которому мы часто не встречаемся с владельцами домов – и они даже не являются профессиональными хостами, для которых это поток и бизнес. Помню, в Вашингтоне мы подошли по адресу, нашли по подсказкам из смс-ок коробочку с кодовым замком, прикованную к оконной решетке, взяли в ней ключ и попали в квартиру, аккуратную, но абсолютно личную, с вещами, одеждой, урашениями, велосипедом, всем-всем. Это было странно, хотя и не неприятно. Действительно, very intimate expierince.

Все это возможно, поскольку и хостам, и гостям выгодно накапливать положительную репутацию в сервисе – с плохой во многие дома не пустят. Я забочусь об отзывах, хотя это и не так сложно: надо быть вежливым, обязательно-обязательно выбрасывать мусор, мыть посуду и наводить базовый порядок после себя, обо всех поломках сообщать сразу. Еще я оставляю всем понравившимся хозяевам маленький подарок, обычно это что-то совсем небольшое из Императорского фарфора. Поэтому мы на Airbnb выглядим как супер-гости и ангелы во плоти.

Однажды произошел эпизод, который заставил меня понять, как тонко все устроено. В снятом доме оказалось полно дефектов – не работал слив в одной из двух ванных, все краны визжали из-за старых прокладок, постельное белье не очень. А потом мы разбили стекло на крошечном журнальном столике, и владелец оценил ущерб в 30 евро, что мне показалось многовато. Я попросила его выставить счет через внутреннюю систему взаиморасчетов, а не требовать наличными, ну и заодно еще раз подчеркнула, что пора ему всю сантехнику чинить. На прощание он пришел и долго осматривал помещение – камон, мы жили в дизайнерских пентхаузах, и ни разу не встречались вообще ни с кем из представителей владельцев, а тут человек волнуется за состояние микродомика с икеевской мебелью. Стало ясно, что хороших отзывов у нас друг на друга не будет.

На взаимные отзывы есть две недели, потом уже все. Отзывы публикуются в двух случаях: либо обе стороны уже описали свои впечатления – то есть, не так, что гость отписался, хозяин прочитал и свое мнение откорректировал, или наоборот, в этом покере карты вскрываются одновременно, либо уж если одна сторона написала, а вторая поленилась, то через две недели появится одно ревью. Сам факт, что тебя уже как-то оценили, до второй стороны системой доводится: хай, твой хост уже написал на тебя ревью, давай, пиши свое.

Я призадумалась, что делать – понятно, что можно было заключить негласный пакт о ненападении и не писать отзыв вообще, тогда бы на той стороне хост видел, что я ничего не пишу, и мы бы все спустили на тормозах. Была у меня мысль дождаться тринадцати дней и, условно, двадцати трех с половиной часов до истечения срока, чтобы отправить мое ценное мнение, которое должно стать предостережением для других желающих снять виллу. Возможно, та сторона планировала что-то похожее. Мы были, как герои задачи о двух заключенных, как два ковбоя в вестерне.

Я решила, что надо быть ответственным пользователем, и написала кисло-сладкий отзыв с упоминанием прекрасного безопасного комьюнити и милого сада, но не исключив информации про гнусный слив и краны. Вот тут-то и обнаружилась новая для меня деталь: если гость ставит дому низкие оценки в звездах (там есть шкалы “чистота”, “качество коммуникации” и так далее), то хозяину все-таки приходит без всякой задержки эта оценка плюс обязательная записочка от гостя, чем именно он так недоволен. Поскольку я не чувствовала за собой вины, на которую можно попенять, то ревью все-таки написала и отправила. Хост написал кисло-сладкий отзыв про трудных в общении людишек, которые в конце концов, конечно, заплатили за испорченную мебель, но как бы возражали, хотя дом оставили чистым, это да.

Даже понятно, почему так устроено: для платформы хозяева, конечно, важнее, чем гости. Деньги платят гости, но хозяева создают инфраструктуру, и одного хозяина намного труднее привлечь, чем одного гостя. Хозяева больше рискуют. В биологической метафоре хосты – это как бы самки, а гости – самцы, все нужны, но самок приходится больше беречь. Поэтому есть здесь некоторая ассиметрия в пользу хостов. В книжке об этом хорошо написано: в первый период развития Airbnb наращивание базы хостов было главным KPI, и основатели над этим много работали. Летали, как заводные в Нью-Йорк, где обнаружился хороший потенциал для расширения, ходили по домам буквально, бесплатно устраивали профессиональную съемку домов и квартир.

Обольщение домовладельцев, формирование новой культуры – вот это самое интересное, что есть в истории. Весь Airbnb появился как идея, когда в Сан-Франциско проходила очередная большая конференция для дизайнеров, а будущим миллиардерам-кофаундерам нечем было заплатить за съемную квартиру. Тогда они рассудили, что многие желающие поучаствовать в конференции не смогут снять комнату в отеле, и быстренько сверстали хорошенькую посадочную страницу, через которую у них можно было забронировать право спать на надувном матрасе в комнате и съесть завтрак. Отсюда же и название сервиса, от того легендарного матраса. А за идею, что хост должен обязательно предложить завтрак, они еще долго цеплялись, хотя она стояла, как сейчас понятно, на пути к расширению сервиса от аренды койки или комнаты к аренде целого дома или квартиры.

Очень интересно, что основатели сервиса долго упорствовали в том, что каждая буква названия Air-b-n-b должна сохранять смысл. То есть, гостям обязательно должен выдаваться надувной матрас, а хозяин должен накормить их завтраком. Известен случай, когда хост надул этот легендарный матрас и положил его сверху нормальной койки, чтобы формально выполнить условия. Идею завтрака от хозяина, которая закрывала сервису выход на рынок аренды целых домов и квартир, а также великолепную бизнес-возможность для людей получать доход от “дальних дач”, менторам пришлось выбивать из фаундеров коваными сапогами. Выбили – и карта пошла.

Теперь через Airbnb сдают в аренду замки, ранчо, домики на дереве (хорошо идут, кстати), маяки, контейнеры, юрты, хижины в лесу, примерно все. Средний доход хоста составляет 6000$ в год, хотя многие превращают это занятие в бизнес. Еще интересней, что некоторые создают бизнес на аутсорсинге задач хостов: прачечные, заполнение минибаров, управление аккаунтом и бронированиями, встреча гостей, клининг. Больше всего меня поразил бизнес, построенный на услуге безопасной выдаче ключей. Передача ключа к апартаментом – головная боль, нужно либо кого-то посылать дожидаться гостей, либо оставлять ключ в коробочке с кодовым замком. В Утрехте наш хост оставил запасной ключ в багажнике прикованного на этаже велосипеда (the old one, near the window).

Основателям Airbnb, конечно, только ленивый не сказал, что однажды в апартаментах кого-нибудь обязательно убьют или изнасилуют, и эта кровь будет на руках фаундеров. Об убийствах в книжке ничего не написано, но было несколько случаев, когда гости разносили дома в прах. Причем, это не были последствия безумных вечеринок, вышедших из под контроля – нет, там люди явно наслаждались возможностью изгадить красивый чужой дом. Все плохое, что можно сделать, не привлекая внимания соседей и полиции, они сделали. Жертвам пришлось менять асболютно все – даже полы и потолки. Впрочем, за счет Airbnb. Потом сервис улучшил систему верификации пользователей, наладил систему репутации и отзывов, а также начал страховать риски хостов на крупные суммы.

Другая часть темной стороны Airbnb – это то, что интенсивная краткосрочная аренда действительно меняет жизнь городов. Что бы там не говорили пиарщики, возможность легко сдавать квартиру туристам, выбивает эту квартиру с рынка долгоросночной аренды и поднимает цены. Понятно, что одно из главных составляющих очарования Airbnb – возможность жить “как местные” в незатоптанных туристами районах – автоматически приводит к затаптыванию этих районов туристами. И каждый может поставить себя на место жителя приличного дома, в котором вдруг возникает бесконечный поток людей с чемоданами, и эти люди не закрывают дверь подъезда, периодически ломятся с вопросами, неправильно выбрасывают мусор, топают в неурочные часы. А вот, например, в Рейкьявике уже 5% жилого фонда сдается через сервис. Это не то что бы плохо или хорошо, просто наступление нового мира с новым пониманием приватности и собственности.

Airbnb думает, что дальше делать, и его следующий шаг – идея поставки “экспиренсов”, каких-то целостных и уникальных развлечений от местных. Можно по пабам Москвы гостей-клиентов провести, можно устроить приключение в заброшенных объектах или, не знаю, научить у себя на кухне борщ варить. Это симпатичная идея, которую много раз уже пытались реализовать разными способам, но не взлетало. Возможно, подъемной силы Airbnb как раз хватит.

Если экспиренсы тоже станут новым рынком (а знаете ли вы, что за одну ночь в самых разных локациях, забронированных через Airbnb, останавливаются до 1 800 000 человек?), то и он изменит жизнь городов. Больше продаж “уникальных экспиренсов” -> больше “уникальных экспиренсов” -> сужение количества чего-либо уникального -> наращивание секретного слоя действительно приватной и уникальной городской жизни -> что-то еще. Все более новый мир.

Он – мы, но мы – не он, да и он – не он

Ленин. Пантократор солнечных пылинок.

Все, что связано с советской историей, особенно ранней, на многих оказывает странный эффект: “Фу ты, тоска какая”. Примерно такой же защитный механизм часто включается у людей, когда они видят вдруг в тексте формулу, сталкиваются с инструкцией к чему-либо или юридический документом. У меня тоже такое долго было (не с формулами, с советской историей) – это как в “Хождении по мукам”, когда сначала все красиво: изумрудные серьги и развратные поэты, а потом беспросветность, голод, соболиная шуба в кровавых дырках – не, давайте лучше дальше про хруст французской булки, не надо белого венчика из роз. Плюс надо учитывать, что мое поколение успело получить свою дозу советской школьной пропаганды, которая часто была полной шизой, и еще более мощную дозу подростковых девяностых.

Мне долго казалось, что весь советский культурный период – это выделенная во времени и пространстве зона, в которой иногда – вопреки всему – бывает что-то здоровское типа Стругацких или там военных поэтов, но, в общем, все сливается в серый кисельный брикет, изолироанный от мировой культуры.

Но это совсем не так. Идея обособленности советского временно-пространственного континума – ложная, ее придумали сначала советские идеологи точно даже не знаю, каких именно, годов а потом поддержали реформаторы раннего пост-советского периода, потому что и тем, и другим было удобно представлять себя людьми, которые начали Все Заново. Интересно, что кроме двух больших жирных точек отрицания непрерывности, есть есть еще две поменьше – это размежевание с Лихими Девяностыми, которые, якобы, были периодом смешным и постыдным, а также отказ от “лихих двадцатых” что ли, когда в тридцатых годах многое было объявлено полным угаром. Безжалостная симметрия. На самом же деле история кажется мне намного более непрерывной и гладкой функцией.

Эпохи и варианты общественного строя придумали историки исключительно для удобства. А жители Византийской империи вообще не знали, что они живут в Византии, для себя они были римлянами, потому что о падении империи они тоже не знали.

И вот, значит, биография Ленина, от одного упоминания которой все мои знакомые делают грустные и брезгливые лица. Здесь нужно сказать, что Лев Данилкин – замечательный автор, который сделал огромную и не сильно благодарную работу. Ясно же, что читателей у такой книжки заведомо мало. Он в каком-то интервью рассказывал, что несколько лет жил, примерно как эти авторы странненьких книжек из серии “как я целый год вел себя строго по ветхнозаветным заповедям” или “как я прочитал всю Британику” – в мире ленинских текстов, книжек о Ленине, документов и всей ленинианы. Еще сорок лет назад много кто так проводил десятилетия, но сейчас это примерно как строго соблюдать ветхозаветные заповеди (включая ту, где нельзя носить одежду из смеси волокон разного происхождения).

Сама по себе книжка не совсем ровная: она интересно начинается – фактоиды там разные, вроде того, что отец Ленина учился математике у Лобачевского, финал тоже увлекательный – и даже с внезапным сюжетным поворотом. А долгие-долгие годы жизни Ленина в эмиграции, когда он переселяется из одной приятной страны в другую – не читаются.

Хотя именно середина важнее всего. На маршруте “Мюнхен – Лондон – Женева – Капри – Париж – Польша – Швейцария” диссидентствующий журналист и активист несистемной оппозиции становится лидером группировки, которая заберет власть у людей, которые смогли собственно и устроили базовую революцию. Проблема в том, что все содержание этой части истории, вся сюжетика сконцентрирована в неимоверно тонких и запутанных отношениях с “Искрой”, партийцами, движениями. Действие происходит в пространстве дискуссий, часть из которых не сохранилась, остальное читать невозможно. Это примерно как описывать офисную политику: для участников – захватывающе, для врешнего наблюдателя сказ о том, как N вставил особо хитрую строчку в протокол, а M не подтвердил, что принял поручение, и подставил при этом L, который был предыдущим отстветственным за исполнение – невыносимо.

В этот период случается много разного потрясающего – невероятные побеги из тюрем, секс-скандалы, лихие ограбления поездов и пароходов, и Ленин в этом, хотя и на расстоянии, но участвовал. “Искра” – газета – была не только печатным органом, но и прям “Спектром”, могущественной тайной организацией. Читать все равно скучно – потому что не очень понятно. Вот как именно Ленин управлял сетью боевиков, которые совершали натуральные терракты и грабили караваны? Откуда взялись деньги на первоначальное финансирование деятельности партии в Европе, пока не наладили экспроприации? Вроде бы деньги шли от японских и финских спонсоров, которым на руку были любые беспорядки в Российской Империи, но кто и как нашел этих интересантов, договорился, как вообще это было устроено?

Еще Ленин все время проигрывает. Из “Искры” его выгнали, на первую революцию он опоздал, потом другие, более яркие партийные лидеры постоянно оттирали будущего вождя от “должности” самого главного большевика. Плеханов, Троцкий, Парвус были куда удачливей на первом этапе. Ильич не сдавался, не сдавался вообще никогда, даже когда его смешно и обидно выгоняли. Вот эту часть я считаю крайне воодушевляющей, потому что она показывает, что не обязательно к абсолютному успеху приходят юные пламенные бойцы и никогда не проигрывающие маленькие капралы, которых армия прям сразу носит на руках – иногда это происходит и с довольно смешными немолодыми людьми, в жизни которых случалось много разного малоприятного.

А потом он приезжает с товарищами в знаменитом вагоне (там они ввели карточную систему на лежание, сидение и курение), и как-то тоже не совсем понятным мне образом вдруг оказываются у власти. Несколько раз перечитала этот момент, до того еще прослушала новенький October Чайны Мьельвиля, а все равно не поняла. Жестокие уличные бои были. В Кремле дважды случилась настоящая резня – сначала юнкера линчевали красноармейцев, потом юнкеров выбивали большой артиллерией. Как мрачно замечает автор, “братские могилы у Кремлевской стены глубже, чем обычно думают”. Вау, я бы об этом отдельно почитала, чтобы все-таки понять, что там было, и как за неделю большевики отжали власть у Временного правительства.

Много-много разного-разного, не могу не упомянуть только о еще одном поразительном эпизоде: Ленин и инновации. Вождь любил прогресс, читал фантастику и одно время привечал в Кремле всех изобретателей, независимо даже от их политических установок. “Гиперболоид инжеенра Гарина” ровно об этом периоде написан. И приходили разные совсем люди. Губкин, например, строит сланцеперегонный завод – вот здесь было бы круто толкнуть телегу, что в России сланцевый газ еще сто лет назад начали использовать, но это не совсем то. Некий Классон изобрел “торфосос”, и все носились с этим торфососом, как с писанной торбой. В свободное время от упования на великий проект всеобщего сбора шишек – и превращения шишек в топливо будущего. Был крестьянин с вечным двигателем из дощечек и шнурочков, был беспроводной телефон (в прототипе), был такой специальный мотор для лесоповала, который аккумулировал энергию падающего дерева – и повзолял ее использовать для рубки следующего. Вот этот сюжет “Ленин и инновации” кажется мне дико смешным, дико грустным и очень символическим. Вот о чем отдельная книга нужна. Меж тем, ГОЛЭРО, в общем, сработал, страну электрофицировали.

Как все заканчивается, вы знаете – Ленин переживает несколько инсультов, слабеет и умирает в Горках (прекраснейшее место, очень советую посетить. Сейчас там больше про ослепительную Зинаиду Морозову, чем про Ульяновых). И здесь приходит время последнего сюжетного разворота. Когда Ленин лежал уже совсем больной и беспомощный, в его жизни, как принято считать, начался последний бой – конфликт с Сталиным. Было письмо, был набор документов из которых следует, что Ленин однозначно считал Сталина врагом – на 20 съезде все это было использовано. Но – говорит нам тут автор – на самом деле, вряд ли так оно было. Факты, не бумаги последнего периода, показывают, что Ленин к Сталину на тот момент относился вполне нормально, идеи сделать преемником Троцкого у него не возникало, а бумаги порождались неким “черным кабинетом”, кем-то, у кого был полный доступ к телу и мотив для своей политической игры.

Кто же это, кто? Нет, не Троцкий, и не другие партийцы подрихтовали “политическое завещание” вождя. И тут автор наводит свет софитов на скрытую фигуру – Н.К. Крупскую, которая вдруг предстает роковой женщиной, красавицей (ну, в прошлом), интеллектуалом и тайным гением. Мухахаха. По-моему, это славный финал.