Немного о марсианине

The Martian’s Daughter: A Memoir by Marina Whitman

Джон Вон Нойман – идеальный математик, воплотивший пифагорейскую мысль о том, что числа правят миром. В юные годы он успел сделать несколько важных вкладов в науку, вместе с Тьюрингом занимался проектом “Энигма”, потом занимался стратегией ядерного противостояния в РЭНД и без РЭНД. Придумал термин “теория игр” и много еще всего. Жил весело и на широкую ногу, а, когда умирал, около его постели дежурили сотрудники с высокими допусками, потому что он мог в бреду сказать что-то страшно секретное и небесполезное.

Хорошую биографию Вон Ноймана я еще не нашла, поэтому мемуары его дочери, Марины Вон Нойман Уитман показались мне хорошим вариантом. Мемуары делятся на две части – история детства и юности с довольно сумасшедшими родителями – Марина вспоминает, как однажды ее мужа адски подрезала машина, несущаяся на высокой скорости, и это была ее мать, и как ее родители выбрасывали грязную посуду из окна, чтобы не мыть – и вторая часть, в которой автор, в основном, хвалится, как круто ей удалось построить государственную и корпоративную карьеру, не оставляя, при этом, академическую линию.

Вон Нойман мог бы стать прекрасным прототипом не только для Доктора Стренджлав, но и для Ганнибала Лектора. Загадочный восточноевропейский аристократ с невероятным интеллектом, бежавший в США от нацистской угрозы (к счастью, его родителей и прочую семью никто съесть не успел), любитель хорошей одежды и хозяин упоительных вечеринок. Человек, который на экскурсию по Большому Каньону отправился в костюме-тройке. Первая жена (мать Марины) тоже была женщиной с яркой индивидуальностью. Однажды, уже замужем за другим человеком, она купила необыкновенно красивую Виллу Франческа на Лонгайленде, придуманную и построенную известным художником импрессионистом, но в момент покупки принадлежащую банку, который готов был сбыть ее в половину цены – виллу заложил ее предыдущий владелец, артист цирка, сделавший состояние на продаже фальшивых французских духов во время войны, и никак не хотел ее освобождать (встречая всех гостей с винтовкой). Уже бывшая миссис Вон Нойман сумела убедить циркачей покинуть дом , получив потрясающее жилье. Она обещала им две вещи – трехмесячную сумму аренду и не говорить кредиторам новый адрес. Эта история повторяется потом в жизни другой удивительной женщины из Восточной Европы – Марины Абрамович, которая ровно также купила прекрасный дом в Нью-Йорке.

Мать Марины вообще была молодец – когда она заведовала в качестве администратора радиолабораторией, там проводился опрос “готовы ли вы, чтобы с вами работали негры”, и ей удалось вытрясти из коллег голосование “да”. Когда она организовывала встречи Американского физического общества, то проводила их, естественно, в классных отелях, которые тогда были только для белых – и продавливала участие темнокожих ученых. Правда, каждый год приходилось искать новый отель.

Марина не очень глубоко понимала, чем занимался ее отец, но, как это бывает, успела повидаться со множеством великих людей, которые для нее были просто гостями дома. Думаю, потом это ей здорово помогло в карьер. Вон Найманы довольно рано развелись, условием опеки было то, что до двенадцати Марина жила бы в семье матери и проводила каникулы у отца, а потом все бы отзеркалилось. Девочке об этом догадались сказать только накануне двенадцатилетия. Марина отправилась учиться в Рэдклифф, где дочери преуспевающих семейств получали хорошее образование с примерно нулевым практическим приложением, потому что замуж же. Она и вышла замуж очень рано, за небогатого профессора английской литературы, разбив сердце своего отца, который справедливо предполагал, что замужество – это все, конец интеллектуальным устремлениям женщины и какой-либо самореализации.

Здесь великий Вон Нойман ошибся. Марина сделала мега-карьеру, побыв и экономическим советником Никсона (много-много страниц посвящено тому, что она ничего не знала, Президент был с ней довольно милым) и членом совета директоров крупных компаний. Это довольно скучно читать, потому что автор не поясняет, что именно она делала на высоких постах. Но есть очаровательные анекдоты о сексизме. Например, на всех официальных посольских приемах Марина – советник по экономике Президента – изгонялась наверх с женами “пудрить носик”, а ее муж, профессор литературы, оставался с чиновниками пить бренди и говорить о важных вещах. Или когда она пришла к психиатру просить антидепрессанты, врач ей сказал, что не, какая депрессия – вы же так хорошо одеты всегда и ни разу не расплакались на приеме.

Неплохая атмосферная автобиография, но к тайнам Вон Ноймана не приближает.

  • Philipp Upravitelev

    в русскоязычных текста обычно встречается как фон Нейман, несмотря на фонетическую неточность

    • https://www.facebook.com/app_scoped_user_id/100000314821071/ Ekaterina Aksenova

      Это да, но я ролики еще разные посмотрела, и там Нойман-Нойман-Нойман, после этого рука не поднимается написать Нейман.