Author Archives: admin

Летнее чтение 2019

Моя технология чтения устроена примерно так: я регулярно читаю книжный раздел The New York Times и Guardian, по всем заинтересовавшим книжкам скачиваю бесплатные первые главы с Амазона, и они выстраиваются у меня в длинную неупорядоченную очередь. Еще я читаю книжные каналы в телеграме, но источником рекомендаций для меня является только Knigsovet Дениса Пескова. Хороший источник идей – списки уважаемых книжных премий. Для меня главная из них – Просветитель, там весь наш новенький классный нон-фикшн собирается. Книжные обзоры Галины Юзефович на Медузе я тоже читаю, но книжек себе забираю мало. Иногда читатели моего канала подсказывают что-нибудь интересное – недавно как раз благодаря читателю обратила внимание на работу AI Superpowers: China, Silicon Valley, and the New World Order, как раз начала читать.

На ближайшие недели я наметила себе несколько книг по основным интересующим меня темам. Большую часть из них я не буду прочитывать до конца – очень часто классная на вид работа оказывается какой-то шляпой. Но проверить можно только прочитав. Иногда еще и купив книгу – ерунда начинает выпирать ровно после окончания бесплатной части.

Глобальное изменение климата и нам всем дракарис

Я прочитала замечательную работу The Uninhabitable Earth: A Story of the Future, обзор не написала, потому что все мои пометки в тексте исчезли из-за неведомого сбоя, а перечитывать заново я не готова. В глобальное изменение климата я поверила. Мне кажется, что наш упоительный мир, в котором из прихоти можно полететь через весь земной шар, бананы стоят дешевле картошки, и почти все вещи одноразовые, скоро закончится. От сожалений, что мы испортили жизнь нашим несуществующим пока внукам, пора переходить к решениям, самим-то что делать. Я вот планирую дожить до 2050 года, к которому может уже развернуться полномасштабная катастрофа с миллиардом климатических беженцев, затоплением прибрежных городов, падением сельхозпроизводства, засухами, наводнениями и болезнями. Поэтому все очень интересно.

Я начала читать книжку о Гренландии The Ice at the End of the World: An Epic Journey into Greenland’s Buried Past and Our Perilous Future – состояние ледяного щита Гренландии, который местами достигает толщины двух миль, остро влияет на климат. Но, возможно, не дочитаю, потому что это больше про историю работа, чем про климат. Какое-то время назад прослушала Brave New Arctic, почерпнула много нового для себя. Особенно поражает сложная океаническая система, в которой циркулирует вода разной плотности, солености и температуры, и как разбалансировка этой системы начинает подъедать арктический лед снизу.

Чтобы что-то понимать про климат, здорово бы немного разобраться в матчасти. Я мееедленно слушаю аудиокурс The Science of Extreme Weather, он довольно скучно идет. И есть прекрасный открытый Йельский курс The Atmosphere, the Ocean and Environmental Change, я прослушала три лекции и твердо намерена пройти их все. Курс блестящий, хочется немедленно пойти учиться в большой хороший университет.

Поскольку новый мир экологической диктатуры, в первую очередь, обрежет существующие объемы транспорта материальных предметов, решила прочитать одну из книжек, посвященных глобальным перевозкам. Ninety Percent of Everything: Inside Shipping, the Invisible Industry That Puts Clothes on Your Back, Gas in Your Car, and Food on Your Plate выглядит симпатично, и у этого автора я уже прочитала книжку про человеческую кровь, она была интересной. Другой вариант – Door to Door: The Magnificent, Maddening, Mysterious World of Transportation или The Box: How the Shipping Container Made the World Smaller and the World Economy Bigger.

Бизнес-литература

The Goal: A Process of Ongoing Improvement и The Logical Thinking Process: A Systems Approach to Complex Problem Solving. Давно планировала.

Разное интересное (или нет – узнаю позже)

Хочу дослушать автобиографию Мишель Обамы, осталось всего 12 часов. Она ее сама с большим чувством читает, поэтому можно слушать на скорости 1,5, как раз нормальный темп получается. В дискуссии в фэйсбуке Галины Пивовар увидела ссылку на книгу “Неизвестное сельское хозяйство, или Зачем нужна корова?“, это одно из немногочисленных современных исследований вопроса, так что купила уже. Archaeology from Space: How the Future Shapes Our Past – археологи научились анализировать спутниковые снимки и нашли тысячи новых старых городов. И очень жду в начале августа The Power Broker: Robert Moses and the Fall of New York, который летит ко мне из США от подписчицы этого блога (спасибо большое). Уже взяла из офиса новую упаковку разноцветных закладочек-самоклеек. История эпического, безжалостного городского развития – как один госслужащий выселял людей из домов сотнями тысяч, вырезал в теле города магистрали, создавал парки на местах трущоб и пользовался ничем не ограниченной властью. В Нью-Йорке дело было, но, думаю, нам всем такое полезно почитать. Beware! Это будет долго, книжка огромная.

Фикшн

Чтобы не очерстветь душой окончательно, решила заняться фикшеном. Взяла в Audible “Портрет художника в юности”, который никогда раньше не читала. Классика чем хороша? Тем, что ее много. Заглядываюсь на новый “женский” перевод Одиссеи в аудиоверсии. Там язык совсем-совсем осовремененный и простой, такой, как можно себе представить в устном рассказе.

Мертвые души. Перезагрузка

Fall; or, Dodge in Hell: A Novel

Великий Нил Стивенсон взял свой самый простой роман, полностью сводящийся к перестрелкам и погоням, и написал продолжение в виде (пока) самого раздумчивого текста, все герои которого большую часть времени мертвы. Местами он здорово сближается с «Линкольном в Бардо» и «Погребённым великаном» – почти сновидческими диалогами неуспокоенных душ и тем, что покойники поголовно страдают беспамятством.

Книжка условно продолжает Reamdy, главный герой – создатель грандиозной ролевой он-лайн игры T’Rain, поэтому я думала, что после смерти сознание Доджа загрузят в его же игру, ну и там что-то вокруг этого будет. Но нет, Стивенсон не так прост. Додж внезапно умирает и обнаруживается, что он не удосужился обновить завещание, в котором тридцать лет назад под влиянием момента просит сохранить его тело для дальнейшего воскрешения. Тут же подлетает основатель стартапа по заморозке, который когда-то это инспирировал, и выясняется, что они для экономии перестали держать замороженные тела целиком, и даже головы потом перестали хранить, потому что можно же просто наделать тонких срезов мозга и оцифровать нейронные связи. Пивот и оптимизация! Дальше идёт адский совершенно кусок, когда юристы с двух сторон рубятся, что же будет максимально верным исполнением завещания, в итоге мозг Доджа оцифровывают, но другим способом, и для изучения вопроса создают отдельный фонд.

Вообще, весь роман – как жизнь солдата, которая состоит из долгих периодов скуки, перемежаемых краткими моментами ужаса. Только здесь вместо ужаса восторг, а вот скука на месте. Он дико, нечеловечески скучный. Я могу читать почти все, что угодно, и то сознание теряла в отдельных местах, потому что длинные, лишенные всяких признаков жизни диалоги цифровых призраков – это что-то. Но где интересно, там интересно.

Неимоверно круто придуман вот этот момент: ну оцифровали мозг, сделали дамп – а дальше-то что? Обычно в книжках типа We are Legion, We are Bob (прочитала полтора тома, сначала бодро, потом невозможно) данные неведомым волшебным образом становятся процессом, и цифровое сознание вдруг запускается. Здесь же они двадцать лет с этими данными носятся, пока что-то не происходит, но.и это что-то выглядит для внешнего наблюдателя как непонятный процесс, о котором можно судить только по динамике расхода процессорных мощностей и памяти. Тем временем цифровое сознание перемалывает хаос на порядок, в основном, по античным космогоническим лекалам. Память о прошлом оцифровка не проявляет.

Потом к Доджу присоединяются новенькие души, и тоже там как-то обустраиваются. Здесь здорово прописано, как фонд носится с практическими проблемами содержания цифрового Лимбо. Во-первых, электричество и вычислительные мощности. На одного «Доджа» уходит прорва, а есть ещё и другие. Как относиться к запущенным процессам – технически все укладывается в рамках UNIX администрирования, но прерывать вот эти процессы, это как – убийство или нет? А когда один процесс прерывает другой, то стоит ли тот другой восстанавливать из бэкапа? Как относиться к автохтонным процессам, которые порождены уже внутри этого мира, и никак не связаны с реальным миром? Круто придумано, что долгое время никто понятия не имеет, что происходит внутри Bitworld, видят только логи. Тем не менее, охотников оцифроваться много, их приходится придерживать в виде дампов, прежде чем запускать по мере подключения новых мощностей. Очень странно, что, даже когда оцифровка становится мэйнстримом, все души не помнят ничего из прошлого в Meatspace, а так и живут в мифологическом пространстве богов и героев. Их там миллионы уже, а все

Дальше там случается своя гигантомахия и потерянный рай, персонажи книги практически в полном составе отправляются на сервера, по неясным причинам забывают о своей реальной жизни, но продолжают в и в цифре отливаться в архетипы. Реальный мир, тем временем, переживает свои проблемы (центральная часть США неспроста называется там Америкастаном), но постепенно все больше стабилизируется как придаток к цифровой вселенной. Хотя вселенная эта очень так себе.

Девушка с зеленой мили

Death Row: The Final Minutes: My life as an execution witness in America’s most infamous prison

В обязанности пресс-секретаря Департамента юстиции Техаса входит посещение всех смертных казней штата. Потому что как же иначе потом написать пресс-релиз. В Техасе к смертной казни относятся с большим энтузиазмом, поэтому автор успела посмотреть более чем на триста насильственных смертей.

Я предполагала, что книга будет рефлексией этого поразительного опыта, который, по-хорошему, ни с кем не должен случаться. Вряд ли можно на постоянной основе без последствий смотреть, как людей прикручивают к каталке и убивают с помощью смертельной инъекции. Должно что-то произойти, может, новое понимание границы жизни и смерти, инсайт какой-то придти.

На деле здесь мало про инсайты и философию предельного, вся книга – это ответочка работодателю от недовольного увольнением сотрудника. Хорошо быть пиарщиком и иметь на руках крутой материал! Вместо того, чтобы просто в суд подать, Мишель подала в суд и написала книжку, которая оказалась вполне в духе времени, когда книжки девочки-гробовщицы отлично пошла, судмедэксперт тоже хорошо выступил, еще есть целая серия такого, например, мемуары спецов, которые места преступлений от всякого ужасного отмывают.

Техас – очень лояльный к смертной казни штат, сама Мишель выросла в городке, где все так или иначе связаны с службой исполнения наказаний, поэтому для нее тюрьма строгого режима – не ад на земле, а нормальное такое место. Она с замечательным спокойствием описывает, как раз за разом заходит в комнату для наблюдателей – за стеклянной стеной со стороны головы преступника отделено пространство для родственников его жертв, со стороны ног – для его собственных родных. Мишель обычно присоединялась к родным убийц, хотя несколько раз была и в помещении собственно казни. Толстокожесть развивается необыкновенная – как-то один из приговоренных разошелся во время последнего слова, и все говорил, и говорил – длительность этого слова не особенно регламентируется, а она думала, что из-за этого гада пропустит сейчас ланч. Во время беременности она тоже продолжала работать, как обычно. Периодически Мишель, конечно, вставляет задумчивое упоминание, что как-то оно не очень комфортно было, но не чувствую здесь искренности. Основная задача книги – расправиться с lying assholes (бывшим работодателем), ну и интересное порассказывать.

Еще из сквозных тем проходит история с последней трапезой. Оказывается, была такая традиция, действительно, приговоренный перед казнью мог в некоторых пределах “заказать” себе что-то особенное. За еду отвечал тоже заключенный, бывший рок-музыкант, обучившийся кулинарии у настоящего шефа (тоже заключенного). Вопреки легенде, омаров и стеки к столу смертников не поставляли, но что-то хорошее старались предложить. Если кто-то потребовал бы филе миньон и омара, то ему дали бы некоторое приближение в виде бургера и рыбы. Однажды Мишель сама бегала в магазин за камбалой (7 долларов), чтобы кто-то напоследок съел то, что хотел. Обычно смертники просили чизбургер, Мишель этот чизбургер пробовала и утверждает, что это лучший чизбургер в мире. Правда, большинство и чизбургер свой не одолевали, теряли аппетит. При новой уже администрации кто-то запросил еды на десятерых, не съел ничего, и традицию отменили вовсе – что все ели, то и смертник получал.

А так они в этой своей тюряге с “зеленой милей” душа в душу все жили. Приговоренная за убийство мужа и двоих маленьких детей Фрэнсис Ньютон связала для матери Мишель плед с желтыми розами. Один из заключенных, пока ждал казни двадцать лет, не только заочное образование успел получить, но и завести приличный небольшой бизнес на открыточках (вау, великая страна – Америка). И книги переводил на шрифт Брайля! С одним из приговоренных Мишель и остальные сотрудники так подружились, что рыдали и горевали, когда пришел его срок.

Бывали ЧП и просто странные вещи – тюремные восстания и побеги, нападения на конвои, попытки суицида, вспышки кори и гриппа, кто-то, ровно по Кингу, держал в камере ручную мышь, кто-то устраивал ритуалы черной магии. В лучших традициях прозрачности Мишель обо всем рассказывала на пресс-конференциях. И сопровождала журналистов по внутренностям тюрьмы, насколько позволяли правила. Неудивительно, что потом ей трудно было найти работу: специализация.

Сейчас в США много обсуждается смертная казнь, я послушала один из выпусков вечернего шоу Джона Оливера на эту тему, там, где он рассказывает о смертельном абсурде ситуации: как фармкомпании отказываются участвовать в тендерах на продажу медикаментов для смертной казни – прибыли немного, а для бренда не очень. И кто-то даже заказал препараты для казни где-то в Европе! Что производят умервщление не врачи, врачам нельзя, а люди, которые немного подучились иголкой в вену тыкать, поэтому иногда приговоренные мучаются часами (интересно, что при этом происходит с наблюдателями со стороны головы и со стороны ног). Самый мозговыносящий случай связан с выигранным одним из приговоренных судов, в результате которого суд разрешил ему предоставить для казни собственные препараты. А еще это очень дорого, дороже, чем пожизненное заключение – все равно до исполнения приговора проходят годы и десятилетия, во время которых тратятся страшные деньги на юристов, административную работу и обеспечение безопасности.

Мишель в этом вопросе внезапно сближается с Достоевским. В “ее” тюрьме казни всегда проходили ок, она поражалась, как быстро и незаметно наступала смерть – ну, для нее незаметно, у человека на каталке по этому поводу могло быть другое мнение. Но она столько общалась с приговоренными, что видела, как отсидевший двадцать лет смертник становился уже совсем другой личностью, не тем семнадцатилетним подростком, который совершил убийство. Убивает один, казнят другого.

Шрек до конца

Нельзя, но можно. История «АндерСона» в смыслах, рецептах и цифрах

От книжки про кафе, где висит табличка “Дети, оставленные без присмотра будут съедены или проданы в рабство” я ожидала намного большего. На деле получилось не очень здорово, и я долго думала, что не так. Даже сладенькая и ванильная история Вкусвилла лучше читается.

Больше всего меня вымораживают истории “как мы хулиганили, но нам это сошло с рук, потому что мы клевые”, традицию которых заложил Лебедев со своим знаменитым портфолио несуществующих заказов. Только здесь хуже – потому что эпизод, в котором матери-основательницы берут заказ на корпоративное, предоставляя в качестве образцов продукции, в том числе, котлеты из “Академии”, которые даже не знают, как готовят, идут в “Академию” и выведывают у официанта (откуда, правда, официант его знал?) рецепт, а потом понимают, что эту котлету они в бюджете не потянут и меняют на почти такую же – это не то, чем стоит хвалиться в книге о себе. Особенно, если есть план развиваться как мировая сеть. Ну ладно владельцы бизнеса могут через свою лихую оптику это оценивать, но книгу-то писала специальная контора по созданию корпоративных историй, как они могли клиента подставить.

Собственно, в этом, я думаю, и состоит проблема книги. Есть вещи, которые лучше всего делать по любви. Можно круто написать историю компании, если тебе вот прям интересно, как оно так получилось – берешь и исследуешь, интервьюируешь, пишешь. Вот взял так кто-то и написал про LEGO, Алибабу, Airbnb. Можно написать о своем бизнесе – как тот же Вкусвилл или Мосигра. Так тоже здорово получается, может, менее умело, чем у профессиональных автора, зато с правдой и болью. А можно собрать команду, придти к владельцу бизнеса, продать ему идею саги о становлении компании, как это будет здорово для корпоративных подарков, формирования глубоких корней бренда и увековечивания этапов большого пути, потом по методике всех интевьюировать, вырисовывать структуру книги, трепетно согласовывать. В результате получится большой корпоративный буклет. Вроде книга, а вроде и нет.

Это очень чувствуется. Ни собственник, ни заинтересованный автор никогда не напишут фразы про “немалую долю самоиронии, скрываемую под холодноватым шиком”. И точно не будут умиляться тем, что положено – о боже, боже у них разные доски для рыбы, мяса и овощей и даже ножи разные.

И самая яркая деталь – в качестве несущей метафоры для книги постаили такую байку: основательница кафе однажды специально вывезла четырех топ-менеджеров в парижский Диснейленд, чтобы они посмотрели, как герои Диснея – участники ежедневного парада – уезжают уже из поля зрения публики, но и там, где их почти не видно, продолжают улыбаться и махать, потому что “высшее проявление профессионализма – это оставаться Шреком до конца”. Эта фраза, знаменующая профессионализм и перфекционизм повторяется еще пару раз. Но с вероятностью в 98% на этом параде не было Шрека, потому что он не входит в пул диснеевских героев, он из DreamWorks и бывает в других развлекательных парках. Я проверила на сайте Диснея, на сайте Диснейленда и Диснейстора, распросила знакомых – никаких следов Шрека. Остается 2% на то, что была какая-то короткая сделка по правам или, не знаю, гастроли. Но, кажется мне, что это просто ошибка авторов, которые не сделали факт-чекинг. В сочетании с песней о перфекционизме выходит отлично.

Есть там и славные вполне инсайты. О том, что рай для детей не должен превращаться в ад для родителей. И как анимационные программы для совсем маленьких детишек одинаковые, с трех лет до восьми у мальчиков и девочек прям разные, а потом снова все сливаются в одну дискотеку. О том, что кафе сети – это “дружеский дом напрокат”, а также немного сериал, в том смысле, что туда приходят получать новые впечатления в рамках приятной предсказуемости. Что идеальное кафе должно быть “местом моральной неги” и пространством измененной игровой реальности для всех (добавлю от себя – потому что так взрослые больше всего съедят, как в аэропорту). Похожие штуки круто описаны в книге о малых данных.

И в последней главе Анастасия – владелица этого всего – проницательно замечает, что книга получилась про нее, но не от нее. От нее я бы отдельно почитала.

Еще там есть славная библиография:

Построение бизнес-моделей. Настольная книга стратега и новатора

Секреты идеального магазина. Мемуары создателя розничной империи

Дело не в кофе: Корпоративная культура Starbucks

Four Seasons: The Story of a Business Philosophy

Цель. Процесс непрерывного совершенствования

Немного о марсианине

The Martian’s Daughter: A Memoir by Marina Whitman

Джон Вон Нойман – идеальный математик, воплотивший пифагорейскую мысль о том, что числа правят миром. В юные годы он успел сделать несколько важных вкладов в науку, вместе с Тьюрингом занимался проектом “Энигма”, потом занимался стратегией ядерного противостояния в РЭНД и без РЭНД. Придумал термин “теория игр” и много еще всего. Жил весело и на широкую ногу, а, когда умирал, около его постели дежурили сотрудники с высокими допусками, потому что он мог в бреду сказать что-то страшно секретное и небесполезное.

Хорошую биографию Вон Ноймана я еще не нашла, поэтому мемуары его дочери, Марины Вон Нойман Уитман показались мне хорошим вариантом. Мемуары делятся на две части – история детства и юности с довольно сумасшедшими родителями – Марина вспоминает, как однажды ее мужа адски подрезала машина, несущаяся на высокой скорости, и это была ее мать, и как ее родители выбрасывали грязную посуду из окна, чтобы не мыть – и вторая часть, в которой автор, в основном, хвалится, как круто ей удалось построить государственную и корпоративную карьеру, не оставляя, при этом, академическую линию.

Вон Нойман мог бы стать прекрасным прототипом не только для Доктора Стренджлав, но и для Ганнибала Лектора. Загадочный восточноевропейский аристократ с невероятным интеллектом, бежавший в США от нацистской угрозы (к счастью, его родителей и прочую семью никто съесть не успел), любитель хорошей одежды и хозяин упоительных вечеринок. Человек, который на экскурсию по Большому Каньону отправился в костюме-тройке. Первая жена (мать Марины) тоже была женщиной с яркой индивидуальностью. Однажды, уже замужем за другим человеком, она купила необыкновенно красивую Виллу Франческа на Лонгайленде, придуманную и построенную известным художником импрессионистом, но в момент покупки принадлежащую банку, который готов был сбыть ее в половину цены – виллу заложил ее предыдущий владелец, артист цирка, сделавший состояние на продаже фальшивых французских духов во время войны, и никак не хотел ее освобождать (встречая всех гостей с винтовкой). Уже бывшая миссис Вон Нойман сумела убедить циркачей покинуть дом , получив потрясающее жилье. Она обещала им две вещи – трехмесячную сумму аренду и не говорить кредиторам новый адрес. Эта история повторяется потом в жизни другой удивительной женщины из Восточной Европы – Марины Абрамович, которая ровно также купила прекрасный дом в Нью-Йорке.

Мать Марины вообще была молодец – когда она заведовала в качестве администратора радиолабораторией, там проводился опрос “готовы ли вы, чтобы с вами работали негры”, и ей удалось вытрясти из коллег голосование “да”. Когда она организовывала встречи Американского физического общества, то проводила их, естественно, в классных отелях, которые тогда были только для белых – и продавливала участие темнокожих ученых. Правда, каждый год приходилось искать новый отель.

Марина не очень глубоко понимала, чем занимался ее отец, но, как это бывает, успела повидаться со множеством великих людей, которые для нее были просто гостями дома. Думаю, потом это ей здорово помогло в карьер. Вон Найманы довольно рано развелись, условием опеки было то, что до двенадцати Марина жила бы в семье матери и проводила каникулы у отца, а потом все бы отзеркалилось. Девочке об этом догадались сказать только накануне двенадцатилетия. Марина отправилась учиться в Рэдклифф, где дочери преуспевающих семейств получали хорошее образование с примерно нулевым практическим приложением, потому что замуж же. Она и вышла замуж очень рано, за небогатого профессора английской литературы, разбив сердце своего отца, который справедливо предполагал, что замужество – это все, конец интеллектуальным устремлениям женщины и какой-либо самореализации.

Здесь великий Вон Нойман ошибся. Марина сделала мега-карьеру, побыв и экономическим советником Никсона (много-много страниц посвящено тому, что она ничего не знала, Президент был с ней довольно милым) и членом совета директоров крупных компаний. Это довольно скучно читать, потому что автор не поясняет, что именно она делала на высоких постах. Но есть очаровательные анекдоты о сексизме. Например, на всех официальных посольских приемах Марина – советник по экономике Президента – изгонялась наверх с женами “пудрить носик”, а ее муж, профессор литературы, оставался с чиновниками пить бренди и говорить о важных вещах. Или когда она пришла к психиатру просить антидепрессанты, врач ей сказал, что не, какая депрессия – вы же так хорошо одеты всегда и ни разу не расплакались на приеме.

Неплохая атмосферная автобиография, но к тайнам Вон Ноймана не приближает.

В чем власть, брат?

Working by Robert Caro

Роберт Каро – титулованный и признанный биограф, который написал всего две биографии, зато выдающихся – Роберта Мозеса (человека, больше сорока лет был основным градостроителем Нью-Йорка) и Президента Линдона Джонсона. Я обе эти работы не читала, а книжка “Working” посвящена собственно тому, как вообще пишутся такие царь-биографии.

Трудно. Очень трудно они пишутся. Когда Каро начал писать биографию Мозеса, он работал журналистом, у него не было никаких других источников дохода, а ради книги пришлось оставить постоянную работу. Однажды Каро пришел домой, а дом был уже продан женой, чтобы можно было продержаться до момента, когда он допишет уже эту книгу. Книга никак не дописывалась, потому что нужны были все новые и новые исследования, нужно было работать с документами, проводить интервью – 552 интервью, текст разрастался, и конца этому не было видно. Дальше идет поразительный кусок, который описывает неведомую нам реальность американского книжного рынка: из первого издательства, которое уже выдало Каро небольшой аванс, уволился “его” редактор, и это по договору дало автору “вольную”. Он, не без труда, нашел себе нового редактора, которая помогла ему найти новый, хороший контракт, и небольшую финансовую поддержку.

Каро проникновенно описывает, почему он вообще взялся за Мозеса – как однажды он осознал, что облик Нью-Йорка почти пятьдесят лет определял человек, которого никто и никогда не избирал. Менялись, один за другим, пять избранных мэров, шесть губернаторов, а колоссальная власть и влияние были в руках у чиновника. Мозес построил ключевые дороги и мосты города. И превратил Лонг-Айленд в красивый парк вместо трущоб. Сумел потягаться с баронами от промышленности, по поместьям которых прошли эти новые дороги. Выселил из жилья пол миллиона человек, потому что их жилье мешало его паркам и дорогам.

Для книжки Каро удалось встретиться со своим героем, он провел семь больших интервью – буквально с утра до вечера. На последнем из них автор поднял вопрос о косвенной взятке, которую один из промышленников подсунул Мозесу, чтобы тот чуть-чуть повернул одну из своих дорог. Сразу после этого общение автора и героя прекратилось навсегда.

С Президентом Джонсоном Каро встретиться не мог, но зато он провел несчетное количество интервью, проработал бесчетное количество документов из президентского архива и даже переселился на какое-то время в родную деревню Джонсона. В далекое техасское захолустье, где все еще помнили лидера нации ребенком и подростком. Вытряс из знакомых Линдона живые рассказы о своем герое, которые сильно отличались от хрестоматийных историй. Взял тысячи интервью. Тщательно это документировал, чтобы его потом не казнили. Читать, как именно устроена вот такая работа – очень интересно. Все прощаешь, даже то, что сама книга Working сделана наспех из уже опубликованных эссе и и статей. Все равно захватывает.

У Пелевина есть хороший рассказ “Пространство Фридмана” – там описывается, как личный капитал, достигший критической массы, создает для своего владельца особое состояние бытия, в котором действуют другие законы физики. Это совершеннейшая правда, и власть тоже создает вокруг своего обладателя особый пространственно-временной континуум, заглянуть в который почти также невозможно, как невозможно узнать, что за горизонтом событий черной дыры. Каро одержим стремлением все-таки разглядеть, а что там, в ослепительном сосредоточении власти. Работа всей его жизни – попробовать понять, что такое настоящая власть. Это захватывает. Даже хочется прочитать эти две безумно длинные, детальнейшие биографии людей, о которых я толком никогда раньше не слышала.

Темная энергия

Midnight in Chernobyl: The Untold Story of the World’s Greatest Nuclear Disaster

Хорошая книжка, потому что отвечает на два вопроса: Что конкретно произошло? и Что было потом? Я всегда смутно себе представляла, что был там неудачный эксперимент, и также смутно удивлялась: какие могут быть эксперименты на большом рабочем реакторе, это же не исследовательское учреждение, ученых там не было. Ну вот, разъяснение – подкрепленное кучей “человеческих историй”, потому что работа в хорошем смысле американская. То есть, автор съездил на место действия, поговорил со всеми живыми участниками событий, их родственниками, погладил их собак, выпил водки – что привносит в текст одновременно много конкретики (хорошо) и много лирики в духе “Невидящие глаза старика встретились с моими, и взгляд их был сапфирово-тверд. На мгновение я увидел прежнего директора АЭС Виктора Брюханова, кавалера орденов Красного знамени и Октябрьской революции” (плохо).

Композиция очень удачно устроена: главы с подробной хроникой событий (от того, как втыкали первую лопату в место будущего котлована ЧАЭС до речи Порошенко о спящем под саркофагом Сатане) перемежаются с теоретической частью – атомная энергетика штука сложная, чтобы понять, в чем там дело, важно улавливать принцип устройства реактора.

Кстати, о реакторе. В своей основе – паровой двигатель, но как же дьявольски сложно все надо сделать, чтобы он работал. Это есть отличная книжка, которую я не смогла еще одолеть в аудиоверсии, потому что слушать бесконечные детальные биографии английских инженеров довольно тяжело – Energy. A Human History, первые три часа которой описываются неимоверные конструктивные усилия, необходимые для того, чтобы от обыкновенного парового двигателя был толк. Охлаждающие цилиндры, варианты подачи воды, подгонка поршней. Этих трех частей мне хватило, чтобы понять абсурдность примерчика, которые любят авторы лекций об инновациях: что идея парового двигателя была хорошо известна и древним грекам, но они только игрушки делали, потому что – дальше бла-бла-бла, зависящая от того, что этот лектор продает. Если идею индустриальных кластеров, то окажется, что грекам не хватало кластеров, если лектор участвует в строительстве инноградов, то вы сами поняли, что греки упустили. На самом деле, годный паровой двигатель просто очень сложно расчитать и сделать. А еще нужен рынок сбыта этих дорогих агрегатов – иначе зачем их строить. В Англии вот надо было воду из угольных шахт откачивать, пони не справлялись.

Реактор – паровой двигатель на ядерной тяге – обеспечивает все те же инженерные проблемы плюс кучу новых, связанных с вопросами управляемости реакции. Например, вопрос пустот – пузырей пара, которые образуются внутри реактора и могут раскачать процесс. Или конструкция замедляющих стержней из графита конкретно на ЧАЭС – в силу множества сложных причин так получилось, что при введении стержней в реактор они сначала несколько ускоряли реакцию, и только потом начинали замедлять. Что сыграло свою роль в катастрофе.

И – главная деталь – были там дизельные генераторы, которые должны были в случае проблем с энергоснабжением питать водяные насосы охлаждения, но им требовалось не меньше сорока секунд, чтобы запуститься, поэтому инженеры добавили еще один блок, аккумулирующий энергию турбин. Вот его-то и хотели проверить “к 1 мая”. А почему? 1 мая Брюханова должны были наградить орденом и отправить на повышение. Тест этот должны были провести еще годы назад, но не стали, чтобы не срывать сроки запуска ЧАЭС.

В ночь на 26 апреля тест начали проводить, в ходе теста реактор заглох, а на следующем такте так разогнался, что стабилизировать его уже не смогли – произошел тепловой взрыв, который разметал по окружающей территории тонны и тонны урана и графита – люди переступали через куски, и выбросил высоко в атмосферу примерно семь тонн радиоактивной пыли.

Дальше идет много восхитительно живых деталей: мерцающий столб бело-голубого света над открытым реактором, игрушечный танк из “Детского мира” надистанционном управлении через провод и пульт (у меня такой был) для измерения уровня радиации на несколько метров вперед, 1000 рублей премии героическому Лосю Збровскому, черный ковер из дохлых мух в кабинете. Это все очень здорово написано.

А лучше всего то, что автор не нагнетает радиофобию. Другой-то хорошей энергетики, кроме атомной, у человечества нет, все остальное радикально хуже, просто выглядит не так страшно.

Тьма скучных истин

0,05. Доказательная медицина от магии до поисков бессмертия

Под эту книжку я окончательно все поняла про продажи: три всадника продаж – это Страх, Скука и Надежда. Если вам что-то надо продать, стройте их алтари, воскуривайте там фимиам и все будет. Это если хотите продать. Если хочется купить, видимо, надо себя спрашивать, чего ты боишься, на что надеешься и проверить, не маешься ли от безделья.

Мир официальной “нормальной” медицины – это наслоения устоявшихся практик, которые продолжаются, потому что “так делают всегда и мой клинический опыт подсказывает”, беспримесной коммерции, безумных гипотез от энтузиастов – и некоторого количества льда в этой мутной воде в виде подтвержденных результатов исследований эффективности, на которых строятся современные протоколы лечения. И все продается – даже какие-то абсурдные вещи – через страх, надежду и скуку. Скука, кстати, не хуже первых двух продает в этой сфере – все витамины, БАДы, сомнительные процедуры типа посветить на кровь прямо в вену через иголку с фонариком – это же импульсивно-имиджевые покупки.

Книжка вообще хорошая и нужная, но не то что бы увлекательная. Пока читала, думала, что в нон-фикшене тоже нужна большая сюжетная арка, проходящая через всю работу. А здесь очень много оживляющих мелких баечек – как Джон Сноу принимал роды у королевы Виктории, как проверяли влияние состава тканей нижнего белья на половое влечение (почему-то на крысах), как Эвите Перон пришлось пережить лоботомию. Байки прекрасные, но общий сюжет книги состоит в том, что были при Галене люди идиотами и лечили друг друга мышиным пометом и кровопусканиями, и сейчас не лучше – полно хирургических операций без доказанной пользы, а мышиный помет заменяют БАДы, которые, кстати, гораздо дороже. Это в американской книжке автор завернул бы какой-нибудь путь героя – перековал бы антипрививочников в маньяков вакцинации, например. Впрочем, недостаток сюжетности в книге автор восполнил скандалом вокруг девушки из инстаграма, которая рекомендовала всем подписчикам сложносочиненные “схемы” из разнообразных витаминчико и, почему-то, травы росторопши.

Если по существу книги, то оно – существо – очень печальное. Я всегда думала, что есть лекарства из аптеки – они проверенные и понятные, а есть всякие БАДы и гомеопатия, это ерунда, иногда опасная, потому что их никто толком не контролирует. Но выясняется, что почти все оно ерунда, потому что настоящие двойные слепые рандомизированные исследования на хороших выборках проводятся, прямо скажем, редко. В России с ними вообще швах (чтобы подогнать результаты, будут делать подвыборки для левой и правой ноздри отдельно), в Китае – еще хуже, приходится ответственных расстреливать за создание адских контор по выпуску таблетированного ада, да и в США/Европе оно тоже не блестяще. Кризис воспроизводимости адский, результаты колоссального количества исследований оказываются никому не известными, потому что отрицательными результатами никто делиться не хочет.

Мир вокруг зыбок, на веру ничего нельзя принимать, но и проверять все мы не можем. Независимо от того, как далеко продвинулся прогресс, больше всего все люди хотят поверить в какое-нибудь чудо. Если не порошок из мумии, то почему бы не сверхвысокая доза витамина С каждый день. Я тоже хочу, и, наверное, часто верю, хотя и сама этого не замечаю. Чтобы удерживаться в рамках рациональности, необходимо постоянное усилие, нечеловеческое по своей природе. Тогда как чудеса действительно есть, просто их трудно осознать таковыми. Победа над оспой – это чудо, изгнание полиомиелита, безболезненная стоматология, замечательно обезболенные роды, упавшая младенческая и материнская смертность. Все это – скучные, великолепные чудеса, которые дают надежду.

И это, надо сопротивляться всем трем всадникам какпокалипсиса – Доверчивости, Страху и Скуке.

Кровь на реголите

Luna: Moon Rising 

Честное завершение трилогии о жестоком и восхитительном мире лунных корпораций. Сначала я думала, что это крепкий старомодный сай-фай с одномерными героями и любовным прописыванием деталей функционирования стилсьюта, включая информацию, как в нем блевать и как умирать, но нет. Дело даже не в том, что автор очень постарался и прописал сложную интригу, в которой я несколько раз сбивалась – кто кого заманил в ловушку и как именно переиграл. Для меня гранд-финал трилогии собрал сагу о Луне в настоящую историю о будущем.

Там же как все устроено: первые два романа пять драконов – семьи-корпорации, смешно повторяющую национальную структуру БРИК с добавлением Австралии – дерутся за сферы влияния. Маккинзи не без манипуляции Санов раскатали бразильцев Корта и отняли их бизнес по добыче гелия, разбитые, но несломленные Корта при помощи русских Воронцовых отомстили им страшной местью, все друг с другом судятся, берут заложников и убивают. В третьем томе оказывается, что это не просто пацаны реголит делят, у каждой семьи есть свой проект ослепительного будущего – Луны не как сырьевого придатка Земли, а нового мира. Фронтира будущего.

Воронцовы мечтают создать космическую станцию, которая станет ключом к освоению всей Солнечной системы, Асамоа мечтают о превращении поверхности Луны в райский сад с гигантскими деревьями и мегафауной, Сан работают над построением цифрового коммунизма. Земная коалиция, правда, имеет свое мнение насчет возможности лунного суверенитета. Вот это очень здорово описано – всеми движет мечта о новом мире.

Автор еще интересный крен для лунного общества придумал: там все очень ритуализированно, куча разных красивых церемоний придумана. Бои эти на ножах в суде. Церемониальные кинжалы из метеоритного металла, которые могут быть только в руках истинного Корта – чистого сердца и чуждого алчности. “Семья прежде всего – семья навсегда”, “Маккинзи платят долг трехкратно”, Леди Луна. Каждая семья построила себе в своем неповторимом стиле цитадель: китайцы возвели Дворец вечного света – яркую звезду на одном из пиков, где всегда светит солнце. Асамоа развели сад практически с деревом Гондора посередине. Наверное, у всех в глубине души есть место для театральных жестов. Да что там, иногда так и для опереточных совершенно выходок. Кто не говорил в нужный момент “Дракарис”, тот не жил. Так что вот это все наверченное и невозможное в жизни читать очень приятно.

Еще в прошлых книгах я этого не замечала, но здесь автор основательно развернулся со словарем. Много снобских новых слов, которые я не знала: gantries, avarice, valise, sririca, scintillas, harchata, apelido. Давно я столько не заглядывала в словарь при чтении!

И сеттинг стал еще лучше к третьему роману. Ужасный и прекрасный искусственный мир, вырезанный в спутнике, готовом убить человека тысячью способов. Кто приезжает, поражается, как там вообще можно жить – в этом Мордоре, кто уезжает – понимает, что только там и жил. Короче, Луна – это наша Москва.

Мана-мана-мана, всегда она in the rich man’s world

Будет сила, будет и воля. Как получить доступ к собственным ресурсам

Агата Кристи в своей лучшей книге – мемуарах – писала, что, если бы она могла раздавать младенцам дары, как фея-крестная, то она оделяла бы их жизнерадостностью. Я с ней полностью согласна, но иногда думаю, что не менее замечательным подарком была бы энергичность. При этом, селф-хелпа именно про чистую энергию, ману недостаточно – много про мотивацию, системы самоорганизации, управление временем, наведение порядка, осознанность разную. Хотя по мне, если силы и некоторая ясность есть, изощренная система планирования уже не так важна.

Пока самое хорошее, что я на эту тему встречала – курс TTC How to Boost your Physical and Mental Energy. Это серия аудиолекций, которую можно выгодно купить за один кредит Audible. Очень рекомендую, мой обзор, повторюсь – здесь. Со времен написания обзора прошло три года, моя жизнь успела измениться, некоторые мои взгляды – тоже, но общая динамика сохраняется: мне удается достаточн о себе заботиться, чтобы проявлять чудеса энергичности, невозможные для меня же пятнадцать-двадцать лет назад. Но это дело такое, индивидуальное – бывают люди, способные гораздо живее шевелиться каждый день.

Главная проблема всей этой темы с личной энергией – это ее бесконечная, неизбывная нравоучительность и отсутствие всякого шанса на серебряную пулю. Режим дня! Правильное питание без инсулиновых качелей! Длительные прогулки на свежем воздухе! Выбрасывание за пределы ту-ду всякого ненужного ду-ду-ду! Расставание с очевидными рассеивателями энергии типа беспорядка в доме или неудобного рабочего места! Стабилизация хронических состояний, вылечивание всего, что можно в разумном подходе вылечить! Силовые тренировки! Отказ от стимуляторов! Никаких попыток сегодня взять энергии взаймы у завтра! Очень скучно.

В книжке Франк все примерно про это с некоторым акцентом на здоровье. Из новых для меня мыслей – подумала, что надо бы все-таки поставить в спальне и еще где-нибудь датчики углекислого газа. Гипотеза, что кислорода у нас в помещениях часто совсем мало, но отследить этого мы не можем, кажется мне верной. О том, как умирают маленькие мозги школьников на уроках, когда их там по двадцать человек в небольшой кубатуре дышит, даже думать не хочется. Но и не думать не получается, хороший аргумент, чтобы вообще никогда в эту школу не ходить.

Селф-хелп – дело такое, все уже написано стоиками, но очевидные вещи надо снова и снова повторять с разными акцентами, чтобы не забывалось. У стоиков был акцент на личную добродетель, в наши времена – на то, что хорошее самочувствие – это ценность и отдельный параметр, о котором надо отдельно заботиться. Истинная энергичность ведь не тождественна таким уважаемым вещам как здоровье, хорошая спортивная форма, видимая скорость действий. Это другое, и это важно.