Tag Archives: аудиокниги

Что воля, что неволя – все равно

The Heart Goes Last: A Novel

Моя Москва – как дворец памяти Ганибала Лектора, вдоль домов и на перекрестках с длинными светофорами расставлены все книжки, которые я слушаю в машине. Иногда я проезжаю мост или площадь, и в памяти всплывает кусок из работы о психопатах. Или что-нибудь из средневековой истории. Как повезет.

+ 8 выездов в космос ледяной, еще одна книжка Атвуд, которую я, в общем, не люблю и считаю несколько переоцененым автором. Но как расказчик историй она очень ок, роман посвящен вопросам любви и свободы. Если в самой известной книжке Атвуд “Истории служанки” вымышленное постапокалиптическое общество состоит из доминирующих мужчин и угнетенных женщин, то в локальном постапокалиптике “Сердце умолкает последним” сплошная girls power в двух ее стандартных вариантах – через открытое превосходство и через обыкновенную женскую хитрость.

Сюжет раскрывается в синопсисе: молодая пара, поставленная в трудные обстоятельства, соглашается на пожизненный контракт, суть которого заключается в том, чтобы быть жителями закрытого городка, обслуживающего тюрьму, и половину времени сидеть в этой же самой тюрьме. Здесь автор слегка дает “Степфордских жен” – городок погружен в стилистику пятидесятых, ну и э, за красивым фасадом разные плохие вещи тоже происходят.

В финале обнаруживается, что настоящая любовь отличается от искусственной, но не так, как этого хотелось бы участникам событий. И да, вязаные мишки – не те, чем они кажутся. Дважды. Аудиоверсия хороша. Поскольку я сейчас езжу в машине каждый день: пол часа утром и полтора (при хороших раскладах) по тому же маршруту вечером, развитие искусства создания идеальных аудиокниг меня очень радует. Особенно здоровски получилась женская роль (в книжке перемежаются главки от имени главного героя Стэна и главной героини Шарлин), даже хочется купить еще какую-нибудь аудиокнигу, начитанную этой Кассандрой Кэмпел. Она, правда, больше по романам, которые для меня слишком романтические, но это могло бы пойти: The Girls of Atomic City: The Untold Story of the Women Who Helped Win World War II.

 

Мемуары Кощея Бессмертного

Стивен Хокинг

Прослушала автобиографию Хокинга My Brief History. Начинала читать книжку его первой супруги Travelling to Infinity: The True Story Behind The Theory of Everything, но эта прекрасная женщина написала слишком уж блеклую автобиографию на фоне великого мужа, я не осилила.  Для комплекта посмотрела оскароносный фильм The Theory of Everything, который, в свою очередь, симметричен оскароносному Still Alice и более отдаленным Играм разума. Фильм – памятник первой жене, впрочем, довольно симпатичный.

По автобиографии My Brief History почти нечего сказать. Выдержанная автобиография. С большим удовольствием услышала много ссылок Хокинга на советских и российских ученых и узнала, что он шесть раз летал в СССР для встреч с коллегами. В первую поездку его подбили распространять какую-то религиозную литературу, но дело замяли. Он вообще очень уважительно ссылается на всех, кто как-то помог или повлиял на его работу, красивый жест со стороны научной суперзвезды.

В завершении он рассказывает, что болезнь стала отчасти его благословением. До диагноза Хокинг был способным, но довольно ленивым студентом, в Оксфорде он, в среднем, уделял внимание занятиям час в день. Когда врачи сообщили, что жить осталось два года, парень собрался и стал тем, кем мы его знаем. Сам он не без юмора замечает, что многим обязан тому, что ему не приходилось нести обязательную для других профессоров нагрузку в виде преподавания у младшекурсников и участия в совещаниях.

Я надеюсь, что Хокинг протянул намного дольше отпущенных двух лет не только на силе воли. Мне нравится идея, что мы, люди, выполняем для Вселенной функцию наблюдателей, без которых многие квантовые процессы идут не так. Тогда Хокинг – лучший наблюдатель из возможных, и, скорее всего, будет жить вечно.

Гвозди бы делать

У нас все хорошо

Дослушала “Теллурию” Сорокина в превосходном исполнении Дениса Некрасова. Устройство этой книжки таково, что малейшая попытка рассуждать о ее содержании превращает критика в тыкву – я прочитала десяток разного качества отзывов, все авторы, даже умные, кажутся идиотами. Я думаю, это гениальное писательское супероружие, изобретенное Сорокиным – превентивное изничтожение любого критика.

Поэтому я, как всегда, про себя. Пока слушала, я думала, как же здорово, когда человек понимает суть своего дара и смиряется с ней. Многие страдают от того, что хотят иметь другое, соседское призвание, и тем из них, у кого есть собственный талант, только труднее. Опра хотела вести новости в прайм-тайм, но ее выгнали за неуместную эмоциональность, Андерсон хотел рассказывать сказки детишкам, но детишки его не любили, Сталин неудачно стишата писал. Вот и Сорокин – все, что я читала у него “с сюжетом” было тяжелым и неудачным. “Лед”, например – бы-бы-бы, бы-бы-бы, одно мучение. Его литература – это чистый дар видения. “Метель” в этом смысле показательна – ничего нет, кроме ослепительно-яркой картинки. В одном курсе лекций я услышала очаровательный тезис: что такое литература – правда или ложь? С одной стороны, это точно не правда, все придумано, но ведь и не ложь. Литература – это сон. Стивенсон так описывал появление “Острова сокровищ”: лежал в жару, смотрел на сундук в углу и увидел в лихорадочном мареве единую картинку – пираты, паруса, карта.

В “Теллурии” видно, как автор делает в точности то, что у него получается лучше всего, и не делает того, что не получается. Никакого сюжета, развития, только картинки. Если бы кто-то, не обладающий этим специфическим даром короткого видения, поставил себе формальную задачу написать пятьдесят разных зарисовок, он бы сделал пять-десять штук вдохновенно, а остальные бы вымучивал. У Сорокина они все здоровские, и кажется, что в итоговый текст не вошли еще пятьдесят, ничем не хуже.

Вот он, волшебный рецепт: изо всех сил делать то, что органично, и не делать того, что чуждо.

Mad Men встречают “День сурка”

Тридцать часов тридцать восемь минут в пробках и на пробежках.

Я долго игноировала эту книжку, хотя обычно читаю новые романы Кинга. Описание не вдохновляло: учитель литературы отправляется в прошлое, чтобы предотвратить убийство Кеннеди, это слишком внутриамериканская тема с вечным культом камелот-клаба и миллионом теорий заговора. Даже сейчас в США становятся бестселлерами работы, еще раз перебирающие события короткого президентства Кеннеди. Нам-то что (кроме того, что наша страна была деятельным участником Карибского кризиса). Плюс я не люблю путешествия во времени как литературный прием.

Оказалось, отличный, выдержанный Кинг. В многообразной библиографии автора книжку можно отнести в один кластер с “Зеленой милей” – фантастический элемент ограничен, много золотого прошлого, много деталей, много печали перед неотвратимостью судьбы, много, много страниц.

Перемещение во времени здесь не создает обычных для жанра пародоксов: каждый вход в “кроличью нору” перезапускает историю заново, путешественник во времени попадает строго в один и тот же момент. Когда герой спрашивает первооткрывателя “кроличей норы”, что будет, если он найдет своего отца и убьет его, тот с изумлением отвечает: “Но за каким чертом ты сделаешь это?”.  Главная арка повествования – в решении выяснить, действительно Ли Освальд был одиночкой и остановить его, потому что, как кажется героям, именно после убийства Кеннеди история США пошла наперекосяк – Вьетнам, все это вот. Но красота книжки не в гонке “успеет-не успеет, если успеет, то что получится”, а в небольших человеческих историях, на который Кинг известный мастер. И в медменовской совершенно эстетической ностальгии по далеким временам, когда машины были не пластиковыми, еда – вкусной, воздух – чистым. Заодно герой выясняет, что без интернета вполне можно жить.

В 11/22/63 всплывает общая философия Кинга, по которой важно бороться за свою жизнь каждую минуту, но нельзя пытаться переиграть уже случившееся каким-нибудь подвернувшимся противоестественным способом, плохо кончится. Это было в “Кладбище домашних животных”, “Темной башне”, в общем, наш советский “Горячий камень”. Борись сейчас всеми силами, мертвых не трогай – их можно вернуть, но будет только хуже.

Я эту книжку не читала, а слушала в превосходном исполнении Craig Wasson. Слушать получается медленнее, чем читать, но зато мне практически гарантированы часов двадцать на аудио каждую неделю. Кроме того, при прослушивании невозможно пропускать малозначащие и “лишние” абзацы, текст проходит весь, и часто это оказывается очень важным: я так ради эксперимента прослушала пять разных исполнений “Евгения Онегина” и поняла, что, когда читала, роман, на самом деле, не читала его вообще. Огромные содержательные куски проходили мимо меня гладким блестящим стихом. Об этом я еще напишу, у меня в черновиках лежит огромнейший текст по итогам ЕО. Кинг – не Пушкин, но, читая его с бумаги, я бы треть тоже пропустила мимо, и зря.

Юджин Онегин

За несколько поездок прослушала “Евгения Онегина” в исполнении Макса Фрая.

Евгений Онегин

Я много лет не обращалась к “Евгению Онегину”, но помню его почти наизусть. Произнесение дословно знакомых строф в узнаваемом размере незнакомым голосом и совсем другими словами, другой грамматикой, производит странный эффект. Даже не знаю, с чем сравнить – такое впечатление, что познакомилась с братом-близнецом хорошего друга.

Юджин Онегин – потерянный в детстве брат Евгения Онегина, которого воспитали в Лондне, то же лицо и фигура, но все другое. Сентиментальности и поэзии меньше, корректности и чувства комического больше. Мне кажется, что Фрай там  выдает “Гордость и предубеждение” в варианте, когда сначала гордость оказывается на одной стороне, потом – на другой. И больше всего (кроме, разумеется, старушек) ему даются светские сцены, где люди ведут себя согласно или поперек правил. Ужин у Лариных, еще один ужин у Лариных – когда Евгений дает отповедь Татьяне, бал в честь именин Татьяны, прием, на котором Онегин встречает Татьяну и генерала. Это лучшие моменты аудиокниги, где Фрай рассказывает, как люди чувствуют себя, и как они ведут себя напоказ.

В ЖЖ был такой жанр – кто-нибудь перечитывал классический текст и писал свои комментарии. Я помню огромный, свирепейший холивар вокруг “Анны Карениной”. Забыла уже, кто писал длинные телеги с цитатами, обосновывающими идею, что Анна была хитрой и вредной козой, которая испортила всем жизнь. Но споров вокруг этой серии было много. Очень круто получилось. Периодически еще что-то перечитывают, обычно условно-женское, “Сагу о Форсайтах” (запомнилось “Ирэн – хищное насекомое”), “Унесенные вертром”. Rikki-t-tavi писала несколько заметок о “Евгении Онегине” – по следам чьего-то комментария в духе “Татьяна – темная провинциалка”, тоже интересно было (1, 2, 3, 4).

Мне теперь тоже захотелось перечитать роман, переслушать исполнения на русском, послушать оперу и прочитать другие переводы на английский. Аудиоспектакль купила, что нельзя купить – скачаю.

 

О том, как сделали эту аудиокнигу,  можно подробней узнать в интервью с Дмитрием Неягловым.