Tag Archives: книжки

Никто не спрячется, я не виноват

Взялась за книжку, потому то ее написал журналист, которого Эдвард Сноуден выбрал для того, чтобы он помог сделать ему большую историю из миллиона секретных документов о слежке за американцами. Гленн Гринвалд всю свою журналистскую карьеру писал о кознях спецслужб, Сноуден решил, что он – тот человек, который выведет его сюжет на уровень главных страниц всех мировых СМИ.

Мне было интересно, как эта история выглядит в целом, как единый сюжет. Так-то мы все смотрели на отвратительные презентации, как будто из голливудских фильмов про адские спецслужбы, там секретные файлы всегда так выглядят. Читали разоблачения.

История получилась не о разоблачении США как всемирного шпиона, а о работе медиа, которая совершенно невидима из вне, также невидима, как работа спецслужб. Вот главный герой – колумнист и автор уважаемых изданий – узнает о том, что в Гонконге его ждет сотрудник подрядчика NSA, который уже слил огромный архив скандальных документов и готов дать эксклюзивное интервью. Шесть дней и ночей автор разговаривает со Сноуденом и пишет серию материалов. Дальше идет потрясающий кусок о том, как эти статьи и материалы пристраивались в СМИ. Юристы хлопочут, редактора летят через океан, звонки без ответа в Белый дом – и до последнего непонятно, опубликует Guardian материал или автор будет вынужден действовать без поддержки СМИ, соответственно, без статуса журналиста, без прикрытия. С одной стороны, все понимают, что это бомба, с другой – как-то боязно. Как мы знаем, опубликовали. Но потрясающее большинство СМИ впилось не в сами разоблачения, а сюжет о взбунтовавшемся агенте (окей, он не агент, а сотрудник крупного подрядчика) – и протащили Сноудена и Гринвальда через грязь.

Мне кажется, главный вопрос Гринвальда в этой книге – это то, как так получается, что журналистское сообщество, которое, казалось бы за прозрачность и солнечный свет как лучший антисептик, так жестоко ко всем разоблачителям и whistblower’ам? Почему Эдвард Сноуден, подаривший всем потрясающую историю (лучше, чем новый ребенок Джолли или вручение Оскара), стал мишенью для агрессии даже со стороны журналистов, не входящих ни в какие пулы, не обязанных Белому дому вообще ничем? За себя Гринвальду тоже обидно, поскольку и ему досталось, хотя и в меньшей мере. Но почему Сноуден рисовался всеми исключительно как неудачник, сумасшедший, нарцисс с манией величия, китайский шпион, предатель и вор. Насчет предателя и вора еще можно спорить, но остальное-то почему? Это социально-философский вопрос, на который мы здесь, в России, знаем ответ.

Второй вопрос книги – как так получилось, что люди, узнав обо всей истории не то что бы слишком возмутились. Автор не поднимает его прямо, потому что он ломает сюжетную линию “мученик прозрачности жертвует собой ради того, чтобы все люди узнали о творящемся, а храбрый журналист помогает ему сделать жертву ненапрасной, сделав ее мировой сенсацией”, но такой вопрос не спрячешь. Прошел год – и что? Что-то произошло, какие-то слушания, обещания, но новый шеф NSA говорит, что вред, нанесенный Сноуденом, некритичен.

Ответ на этот вопрос тоже заложен в книжке. Она начинается с того, что журналисту приходит письмо с изящной отсылкой к классической истории, неизвестный автор которого просит установить PGP, чтобы переслать очень важную информацию о деятельности NSA. Журналист говорит, а, вот еще, возиться с PGP, забывает об этом эпизоде, через несколько месяцев, когда общение со Сноуденом вынудило его озаботиться безопасностью, вспоминает о письме и шлет привет: теперь у меня есть криптозащита, что у вас там? Приходит в Сноудену в отель, а тот смеется. Видите – даже человеку, чей хлеб секреты и разоблачения, лень поставить нехитрую программу, чтобы обеспечить приватность своей переписки.

Написал, опубликовал, повторил

Я люблю writing-porn – читать книжки о том, как писать книжки. Благородное объяснение этого пристрастия состоит в том, что, чем больше узнаешь об устройстве литературы всех видов, тем интересней ее читать. Более правдивое – ну, я же собираюсь выдать порцию настоящей нетленной прозы. Хотя бы в виде нескольких книжек про электронное государство.

С некоторых пор мне кажется, что написать хорошую книжку + опубликовать ее через платформу типа Ridero + через свои ресурсы собрать для нее аудиторию будет продуктивней, чем идти через контракт с традиционным издательством. Если все сделать хорошо, то издательство само явится. И продвинутый телеканал будет умолять о контракте на экранизацию бестселлера “Как на самом деле устроено электронное государство”.

Write. Publish. Repeat. (The No-Luck-Required Guide to Self-Publishing Success) – больше об электронном самиздате, чем о литературе. Общая идея состоит в следующем:

  1. Одна книжка – это ничто (в истории известен один случай потрясающего успеха одной самоизданной книжки, и вы ее знаете). Нужны линейки продуктов
  2. Прожить с самиздата можно, если выстраивать воронки продаж, наверху которых – “завлекающие” бесплатные или очень дешевые новеллы, рассказы, романы, в конце – целые серии пакетами за 10$, посередине – отдельные электронные книги
  3. Теория 1000 преданных фанов верна
  4. Но в основе всего лежит производительный труд: необходимо написать все эти серии и саги
  5. Если нет готовой воронки продаж со всеми уровнями, то все вложения в рекламу и продвижение напрасны.

Малопрактичное чтение, потому что не имеет прямого отношения к моей задаче. Но интересно, вдруг селф-паблишинг сейчас как расцветет, как пойдет. Если теория 1000 фанов действительно работает, то даже русскоязычный рынок вполне может поддерживать таких авторов.

Mad Men встречают “День сурка”

Тридцать часов тридцать восемь минут в пробках и на пробежках.

Я долго игноировала эту книжку, хотя обычно читаю новые романы Кинга. Описание не вдохновляло: учитель литературы отправляется в прошлое, чтобы предотвратить убийство Кеннеди, это слишком внутриамериканская тема с вечным культом камелот-клаба и миллионом теорий заговора. Даже сейчас в США становятся бестселлерами работы, еще раз перебирающие события короткого президентства Кеннеди. Нам-то что (кроме того, что наша страна была деятельным участником Карибского кризиса). Плюс я не люблю путешествия во времени как литературный прием.

Оказалось, отличный, выдержанный Кинг. В многообразной библиографии автора книжку можно отнести в один кластер с “Зеленой милей” – фантастический элемент ограничен, много золотого прошлого, много деталей, много печали перед неотвратимостью судьбы, много, много страниц.

Перемещение во времени здесь не создает обычных для жанра пародоксов: каждый вход в “кроличью нору” перезапускает историю заново, путешественник во времени попадает строго в один и тот же момент. Когда герой спрашивает первооткрывателя “кроличей норы”, что будет, если он найдет своего отца и убьет его, тот с изумлением отвечает: “Но за каким чертом ты сделаешь это?”.  Главная арка повествования – в решении выяснить, действительно Ли Освальд был одиночкой и остановить его, потому что, как кажется героям, именно после убийства Кеннеди история США пошла наперекосяк – Вьетнам, все это вот. Но красота книжки не в гонке “успеет-не успеет, если успеет, то что получится”, а в небольших человеческих историях, на который Кинг известный мастер. И в медменовской совершенно эстетической ностальгии по далеким временам, когда машины были не пластиковыми, еда – вкусной, воздух – чистым. Заодно герой выясняет, что без интернета вполне можно жить.

В 11/22/63 всплывает общая философия Кинга, по которой важно бороться за свою жизнь каждую минуту, но нельзя пытаться переиграть уже случившееся каким-нибудь подвернувшимся противоестественным способом, плохо кончится. Это было в “Кладбище домашних животных”, “Темной башне”, в общем, наш советский “Горячий камень”. Борись сейчас всеми силами, мертвых не трогай – их можно вернуть, но будет только хуже.

Я эту книжку не читала, а слушала в превосходном исполнении Craig Wasson. Слушать получается медленнее, чем читать, но зато мне практически гарантированы часов двадцать на аудио каждую неделю. Кроме того, при прослушивании невозможно пропускать малозначащие и “лишние” абзацы, текст проходит весь, и часто это оказывается очень важным: я так ради эксперимента прослушала пять разных исполнений “Евгения Онегина” и поняла, что, когда читала, роман, на самом деле, не читала его вообще. Огромные содержательные куски проходили мимо меня гладким блестящим стихом. Об этом я еще напишу, у меня в черновиках лежит огромнейший текст по итогам ЕО. Кинг – не Пушкин, но, читая его с бумаги, я бы треть тоже пропустила мимо, и зря.

R.I.P. Мэри Стюарт, автор “Полых холмов”, “Хрустального грота” и “Последнего волшебства”

Author Mary Stewart

В возрасте 97 лет скончалась Мэри Стюарт, которую я знала исключительно по трилогии о Мерлине – “Хрустальный грот”, “Полые холмы” и “Последнее волшебство”.

Мне попало в руки это издание:

Полые Холмы

Поэтому долгое время трилогия в моем воображении существовала как дилогия. Но я ее очень любила – невозможно же не любить: Мерлин – врач, инженер и слегка провидец, черные волосы, черные глаза, стан танцовщика. Там и сям засверкали мечи – переводчк, помню, часто грешил этим оборотом. Возможно, образ высокотехнологичного советника при короле как-то повлиял на мою дальнейшую жизнь.

Что-то нужно делать с путеводителями

 

Для путешествия купила два путеводителя в электронной версии и прилежно их читала в самолетах. Особенные надежды у меня были на путеводитель по Майорке: за шесть дней на острове можно замечательно объездить все неочевидные и малодоступные объекты, которые невозможно посмотреть в пару дней. У путеводителя по Италии была обратная задача: мы ехали из Милана в Рим, останавливаясь на день в городах по дороге: Болонье, Флоренции и Тиволи – от путеводителя требовался супер-стар-шот-лист на каждый город.

Теперь не знаю, буду ли еще когда-нибудь покупать цифровые лонли-планет, потому что более неудобную вещь трудно себе представить. Они сделаны так, что быстро собрать выборку ключевых объектов для маршрута можно только через механизм хайлайтов, которые в киндле довольно неудобные. У меня так и не получилось с помощью этой книжки построить списки деревень, крепостей и пещер и оптимальные маршруты для их объезда. Даже о ключевых событиях вроде ежегодной майской ярмарке в Синью я узнала из викитревел – упоминание ярмарки есть в путеводителе, но его сложно уловить и сложно потом найти, чтобы уточнить дату.

Пока писала, вспомнила о практически неиспользованном путеводителе по Израилю, который я покупала в феврале этого года:

Тоже большой пользы не принес. Бумажные версии Lonely Planet, которых я успела купить немало, обеспечивают минимальную структуру за счет носителя, можно довольно быстро найти нужный объект. Электронная версия превращает описание достопримечательностей в сплошной поток, из которого трудно что-то выудить. И искать в них, как ни странно, сложнее, чем на бумаге.

При этом, содержательно и стилистически Lonely Planet мне симпатичны. Возможно, это чистая сентиментальность – я когда-то с большим воодушевлением прочитала книжку основателей издательства:

Замечательная история сразу обо всем: о бизнесе, о семье, о путешествиях. Я писала об этой книжке в своем блоге LJ – издательскому дому она принесла только от меня долларов триста, не считая комиссий за бронирование отелей, которое я иногда делала через их сайт. Любопытно, что в электронном виде этой книжки нет, на сайте LonelyPlanet.com она не продается, издание было всего одно – в 2007. Я же купила Unlikely Destinations в букинистическом магазине в Сиднее. Она до сих пор у меня есть, вся утыканная закладками.

Еще Lonely Planet познакомил нас с замечательным Альберто, знатоком архитектуры и истории Лимы. А однажды мы потратили часа три на Бали, чтобы добраться до семейного ресторана из Lonely Planet, который описывался, как жемчужина простой и вкусной гастрономии. Ресторан оказался посредственной забегаловкой на четыре столика, за каждым из которых сидели люди с LP в руках. В зал иногда выходил очень старый китаец, видимо, чтобы убедиться, что магия все еще работает, и его растворимую лапшу покупают втридорого жертвы “Lonely Planet effect”. Надеюсь, у него в углу стоит святилище с логотипом LP, на которое он молится каждый день.

Инкредибл Индия

Дочитала третью книжку из запланированных романов об Индии. Пока читала, выяснила, что в план нужно было включить “Бога малых вещей”, который равновелик Диккенсу и Фолкнеру, но запал кончился. Трущобы-мусорки-холера-туберкулез-коррупция-кого-то опять бьют, и кто-то в грязной воде старается быть чистым куском льда.

Пока читала, вспоминала, как мы с мамой и сестрой описывали на такси круги по Дели, потому что юный водитель не могу найти отель ни по названию, ни по адресу, ни по карте. Машинка была крошечной, воздух Дели вонюч, нам очень хотелось попасть уже на место и поужинать, и даже шутка “Дети, это Биг Бэн” уже не спасала. Юный водитель, последовательно, молился, плакал и пел, чувствуя наш общий гнев. Когда доехали, выяснилось, что отель выслал за нами в аэропорт “лимузин”, с которым мы разминулись.

Добрый и уютный Стивен Кинг

Прочитала сегодня в “Афише” обзор вселенной Стивена Кинга, сделанный к выходу русского перевода романа “Доктор Сон”, продолжения “Сияния”.

Я очень люблю Стивена Кинга, и даже затеяла как-то читать The Complete Stephen King Universe: A Guide to the Worlds of Stephen King, поднимая, по ходу дела, пропущенные и забытые романы. К сожалению, первой из нечитаных мною ранее работ попался малоудачный ‘Salem’s Lot – маленький городок (это хорошо), заезжий писатель (тоже ок), отвратительная история, о которой стараются не вспоминать, и заброшенный дом, который все обходят (замечательно), древний вампир, плодящий своих миньонов (приехали). Невозможно осилить. Единственный смысл – там впервые появляется священник, который еще всплывет в “Темной башне”. Надо будет продолжить с Вселенной.

Doctor Sleep я прочитала сразу после его выхода в США, незадолго до этого – Joyland. Что сказать, стареет главный автор ужасов, сентиментальным становится. Это не плохо, все меняются со временем, а Кинг еще чем интересен – у него такая прорва текстов, что можно отследить много эпизодов эмоциональной биографии. Не все, конечно, он же профессионал, но многое видно, и это очень человечно.

“Сияние” – довольно жесткий роман, Кинг разбирался со своим алкоголизмом и прочими аддикциями (отличнейшая “Мизери” на 100% об этом), “Доктор Сон” – история возрождения и примирения. Кинг раскрывает загадки “Сияния”, индейские демоны оказываются практически ни при чем, все проблемы люди успешно создают себе сами. Еще роман может служить рекламой Анонимных Алкоголиков. Он так описывает братство АА, что чувствуешь предательское желание начать выпивать по выходным и отправиться сдаваться в ближайшую ячейку. На самом деле, хороший такой крепкий кинг, просто слишком анти-мартиновский. По авторской интонации сразу понимаешь, что с самыми симпатичными героями точно ничего не случится. Явный отход от нового индустриального стандарта.

В комплект хорошо идет проходная вещь Joyland. Я под него бегала в конце прошлого лета, идеальное сочетание. Там замечательно кинговское место действия –  летний парк аттракционов в маленьком  городке. Не Диснейленд и не другое современное заведение, а последний из Сarnival, только что без бородатой женщины.  Есть заброшенный блог Diary of a Carny, не знаю, настоящий или литературный проект, там последний из карни с тоской описывает конец эпохи, конец людей, которые умели walk the walk and talk the talk и называли посетителей rubies. Злодейские экстрасенсы из Doctor Sleep тоже называют обычных людей rubies. Joyland формално можно отнести к романам взросления, и, в общем, это отдаленно похоже на “Над пропастью во ржи”, только по-кинговски, с маньяком-убийцей. Дом около океана, больной мальчик и воздушный змей (и маньяк-убийца), уходящий в прошлое парк с колесом обозрения, юноша в костюме собаки веселит детей (и маньяк-убийца), первая любовь бе ответа (и маньяк-убийца). Замечательная книжка именно чтобы бегать вечерами по поселку – между пустых домов с башенками.

В сложном квесте явись жених невесте

Data, A Love Story: How I Cracked the Online Dating Code to Meet My Match by Amy Webb

Возможно, вы читали статью Эми Вебб или смотрели ее выступление на TED. История такая: девушка искала себе мужа через сервисы он-лайн дейтинга типа Match.com и чуть не спилась, встречаясь в баре с разными странными персонажами. Почему все кандидаты оказываются уродами? Почему высокие красивые доктора и юристы не зовут на свидания?


Дальше начинается собственно история, обещанная в заголовке книжки. Эми составляет список необходимых аттрибутов будущего мужа (72 пункта), разбивает их на две группы и присваивает каждому пункту определенное количество баллов. Личная встреча возможна, только если кандидат набирает 700 баллов по итогам предварительной оценки. Продолжение свиданий – только с мужчинами на 1500 баллов.

Я предполагала, что “Cracked the Online Dating Code” подразумевает, что автор устроила дейтинг-дата-майнинг: скрипт автоматически выделяет перспективных кандидатов, распознает фотографии и выходит на их профайлы в социальных сетях, отсеивает врунов, женатых и состоящих в отношениях, неграмотных, больных и идиотов. На кандидатов из шот-листа можно купить расширенные пакеты данных у data-брокеров и узнать о них совсем уже все. Через несколько недель система выдает Эми досье идеального для нее мужчины и сценарий захвата цели: нужные цитаты, культурные коды, запахи, еда и все такое.

На самом деле, там не так много хайтека, и сам поиск шел вручную. Любой разумный человек и без сложных таблиц с цветовым кодированием сделал бы тоже самое, что сделала, в конечном итоге, Эми. А именно, прекратил бы контактировать с малопривлекательными персонажами и прокачал бы свою анкету – красивые свежие фотографии, нормальное описание. Но с таблицами интересней, что уж там. Важно быть собой – хочется искать мужа, составляя списки и таблицы, значит, нужно поступать именно так. Тем более, что найденный, в итоге, идеальный муж, пришел в восторг, когда увидел всю эту машинерию.

Среди моих дальних знакомых есть женщина, которая уже лет пятнадцать назад реализовала эту стратегию: составила список качеств будущего мужа и просеяла через него несколько тысяч кандидатов. Хорошо настроенный список позволяет организовать “воронку дейтинга”, которая отбрасывает 90% неподходящих кандидатов сразу. Сейчас эта дама живет в счастливом браке с найденным таким образом человеком, растят детей.

Лучший кусочек книги – это когда Эми приходит к психотерапевту с двумя одинаковыми папками, забитыми предельно ясными таблицами и графиками, содержащими все нужные данные. У автора случались панические атаки, она хотела избавиться от них, поэтому на первую же встречу с терапевтом принесла график инциндентов, информацию об условиях возникновения атак, другие важные сведения. По-моему, все правильно. Я бы тоже так сделала, зачем тратить двести долларов на вежливый разговор и “знакомство”. И что сделала терапевт? Чуть ли не покрутила пальцем у виска. Гикам нужны отдельные психотерапевты.

Итог: читать не надо, достаточно посмотреть выступление на TED и порадоваться за человека.

Война и война

The Kindly Ones by Jonatan Littel. В русском переводе “Благоволительницы” Джонатана Литтелла.

39 часов 40 минут чистого времени на чтение истории полусумасшедшего офицера СС – участника массовых убийств. Критики называют его либо новым классическим романом о войне, либо холокост-китчем. Или холокост-порно – за яркие сцены мучений жертв нацизма в расстрельных балках и концлагерях. Когда меня спрашивали, что я читаю, я так и отвечала: роман об эсэсовце. Я не понимаю, зачем люди спрашивают о содержании моего чтения, но всегда отвечаю честно, даже когда ответ “руководство, как исчезнуть без следа и начать новую жизнь”. Следующим вопросом (по отношению к “Благоволительницам”) всегда шел “Но зачем?”

Ну как зачем. Я советский ребенок. Кошмаром моего детства была угроза ядерной войны, официальной квазирелигией – ВОВ. Вопрос “Сдал бы я своих на допросе в гестапо” – один из ключевых вопросов для ребенка из моего поколения (я знала, что сдала бы еще по дороге, и чувствовала на себе вину виртуального предательства. Очень нескоро до меня дошло, что ребята, которые обещали держаться до конца, просто были лишены воображения). Наверное, не все мои ровесники читали жития пионеров героев (очень проблемная литература) и “Молодую гвардию” в полном объеме, но хороший такой процент попал в радиус поражения. Смешные фашисты Квартета И – это наши общие фашисты.

Просто кто-то смеется, кто-то забывает, а кто-то пытается понять, как так получилось, что нормальные люди вдруг начинают строить машины убийств гражданского населения. Я довольно много разного на эту тему перечитала, потому что невероятнейшая же, ужасная загадка – как это получилось, и как предотвратить повторение.

Литтелл, на первый взгляд, тоже об этом. Стандартный заход большинства книжек о немецком нацизме: давайте разберемся, как симпатичный народ начал строить лагеря смерти. Сам-то Литтелл вообще непонятно кто, американец с русско-еврейскими корнями (далекими), выросший во Франции. Поездил по миру с гуманитарными миссиями, был, в том числе, в Чечне, Боснии и Герцеговине, Конго, Сьерра-Леоне, Афганистане – нормальная биография, чтобы писать роман, в котором индекс body count значительно, значительно опережает Game of Thrones. В Москве нашей успел пожить. Это тоже закаляет. Пять лет собирал материал для книги. Очень быстро написал первый драфт. Быстро продал, внезапно вместо 5000 тысяч экземпляров улетело несколько миллионов только во Франции. Сколько-то по инерции продалось в США и по остальной Европе, но за пределами Франции к роману отнеслись с куда меньшим восторгом. Немцы слегка обиделись, а американцы не поняли (обозреватели нервно хихикают, как институтки, над соло-порно-сценами, которые, на самом деле, лишены всякой телесности). Результаты российского бокс-офиса не знаю, но Ад Маргинем Пресс – не Эксмо. Вряд ли там были мегатиражи. Хотя роман мог бы здорово прийтись ко двору, тем более, что треть действия происходит на территории СССР и “красные” там играют важную роль.

Очень здорово, что томище “Благоволительниц” – первый серьезный роман автора. Там видно, что сначала Литтелл заходит с классической карты – престарелый эсэсовец повторяет Хесса: “я был солдатом и выполнял приказы, да вы такие же, просто вас там не было”. Не знаю, что планировал автор дальше – то ли свернуть к идее бесчеловечной системы, которой все равно, то ли – следы этой линии видны в романе – дать эпического Достоевского, протащив героев от умничанья на тему общего блага к оврагу, ведут к оврагу убивать. Что бы там не было в замысле, текст в разнос – и к лучшему. Герой – картонный немец – управляющий фабрикой кружев – юрист  – то есть, воплощение порядка в кубе, быстро оказывается одержимым хаоситом, рефлексирующим психом, который может успешно существовать в системе за счет удивительных компенсационных механизмов.

Поскольку рассказчик истории с каждым очередным ужасным событием (а их там много) все мощнее сходит с ума, роман стремительно населяется фантастическими персонажами. Там возникает тайный мозг Рейха, гигантский, вонючий Майкрофт-Харконер с тремя прислуживающими валькириями. Реальные исторические герои (кастинг “17 мгновений весны”) приобретают странные черты. Также в романе фигурирует банда немецких детей-убийц, советский комиссар Правдин, лермонтовский доктор из “Героя нашего времени” и трехсотлетний горец-провидец. У героя появляется воображаемый друг Томас, ловкий гестаповец, которого Ауэ (рассказчик) делает посредником между собой-собой и военной машиной. Ничего, что я со спойлерами? Книжка уже давняя. Там есть интересный разворот – совсем молодой Ауэ хочет служить, хочет быть частью национал-социалистического государства, но быстро разочаровывается – слишком много интриг и беспорядка, большая часть эсэсовцев – вчерашние лавочники, сослуживцы и начальники скучны и тупы. Любитель классической музыки и французской литературы, жертва порочных желаний брезгует возиться, устраиваться получше в чужой среде, поэтому создает себе проекцию – практически Тайлера, которого включает во всех ситуациях, когда нужно применить социальный интеллект.

Впервые Томас появляется, когда Ауэ нужно выпутаться из неприятной истории с арестом за гомосексуализм. “Томас” же вербует молодого юриста в СС, потом “Томас” дает герою бездну ценных советов, морально поддерживает в осаженном Сталинграде и Берлине, помогает в мутных политических играх, заставляет оборвать сексуально-ностальгический запой в пустом особняке на линии фронта и делает последний, самый главный подарок – ради чистых документов убивает французского рабочего, обеспечивая экс-эсэсовцу спокойную жизнь после войны. Такой вот Карлсончик. В мирную жизнь Томаса не берут. Кроме воображаемого друга, у Ауэ есть два воображаемых врага – сыщики, которые таскаются за ним по всей Европе, приставая с вопросами в самые неподходящие моменты.

На протяжении всей войны Ауэ (в компании своих проекций и галлюцинаций) занимается странным трудом: пишет аналитические отчеты. По-моему, это очень ловко придумано – сделать героя малодействующим наблюдателем и исполнителем невыполнимых прожектов. В Пятегорске он конценирируется на экспертной оценке языка, обычаев и верованиях одной из горских народно сетей, чтобы определить, насколько они относятся к евреям и нужно ли их всех расстрелять. Там начинается чистый Кафка с десятками страниц рассуждения, вызовом экспертов из Берлина и двумя большими совещаниями. Хороший кусок, в котором автор, возможно, ближе всего подходит к пониманию природы геноцида.  В романе много подобной рассуждательной шизы – чего стоит эпизод, в котором замученные зимой по Сталинградом немцы решают, чье мерзлое тело съесть – своего нельзя, потому что это неуважительно по отношению к павшему арийцу, врага нельзя из соображений расовой чистоты, сошлись на хиви.

На исходе войны Ауэ под прямым руководством Гиммлера пытается встрять в систему концлагерей, чтобы направить побольше заключенных на полезные для Германии работы. По-своему, пошлым бюрократическим методом: советуется с экспертами, ездит с инспекциями, сидит на совещаниях и пишет отчеты. Ничего не получается, но отчеты выходят знатные. Для полноты картины автор дает своему герою немного позаниматься тем, чем, по общему мнению занимались все эсэсовцы – Ауэ принимает участие в расстреле и допрашивает комиссара, но можно было обойтись без этого. И так страшно.

Там еще много разного и крайне литературного: Ауэ совершает натуральную экскурсию по лермонтовским местам –  странно читать диалог немцев с репликами типа “Вы знаете, это то самое место, где Печорин встретился с Верой” или “Давайте как-нибудь сходим на место дуэли Лермонтова с Мартыновым”. Ауэ почти повторяет дуэль Печорина и Грушницкого, но дело расстраивается, и в наказание дуэлянт получает Сталинград.

Стоит ли вам читать “Благоволительниц”? Да, если в вашей жизни есть сорок часов на малопрактичную, невеселую литературу. А так – ну, скоро очередной роман Song of Ice and Fire выйдет, там жести куда больше, но читается приятней.

Подборка русскоязычных отзывов

Будущая мода диванной психиатрии – социапатия

Confessions of a Sociopath: A Life Spent Hiding in Plain Sight

Я знаю довольно много людей, которые охотно диагностируют у себя какое-нибудь романтическое отклонение – синдром Аспергера, биполярное расстройство, депрессию, фобию, пост-трамватический синдром, синдром дефицита внимания, дислексию. Из самодиагностированных социопатов я помню только Шерлока и Хауза из сериалов, но скоро их станет намного больше и не в сериалах.

Социаопат Шерлок

Социопат – это как аспергер, только лучше: отсутствие эмпатии и эмоциональная тупость, плюс сверхестественное обаяние, неповторимый шарм и привлекательность, плюс холодный расчет, плюс высокая социальная адаптивность. Социопат – это real-life вампир. Любая равнодушная скотина захочет объявить себя социопатом, впрочем, оставаясь при этом нейротипичным гражданином. Потому что социапатия – это же не только глубокая эмоциональная глухота но и, скажем, отсутствие страха перед возможными последствиями взятых на себя рисков. Я ни разу в жизни не ввязывалась по доброй воле в ситуации, связанные с физической агрессией – может и хотелось бы, но не хочется получить в лоб. Настоящий социопат смеется, глядя на свои разбитые кулаки и губы. И пожимает плечами, когда проигрывает на бирже все свои сбережения.

На Амазоне есть целый вывод книжек на тему “как распознать социопата и что с ним делать”, “Исповедь” ловко занимает место с другой стороны: вот, посмотрите на меня – монстра и манипулятора. Это хороший ход, но даже мой довольно слабый bullshitó’meter срабатывает. Нет скучнее людей, чем самодиагностированные весельчаки. Вероятно, самодиагностированные боги манипуляции тоже не всегда оказываются такими уж пронырами. В конце концов, автора книги выгнали с какой-то стартовой позиции в юридической фирме за нахальство и лень, потом она начала преподавать в колледже и вести блог о социопатах. Не то что бы очень впечатляюще. В книжке встречается упоминание об уже готовых пенсионных сбережениях за счет удачной игры на фондовом рынке, но это просто утверждение.

Там есть одна очень точная мысль, которая мне понравилась: у социопатов (и эмоционально холодных людей) размытое чувство собственного “я”. Нет четкого ощущения себя, жесткой самоидентификации – отсюда легкость притворства и сложность в создании длительных осмысленных отношений.

Все остальное – иллюстрация идеи, что средний американец легко напишет вполне читаемую книжку о любом своем экспиренсе.

Блог автора.