Tag Archives: хоррррррор

Свечи в канделябрах ночей

Sleeping Beauties

Однажды женщины перестали просыпаться, а, если кто пробовал разбудить, ненадолго совсем вставали и убивали каким-нибудь страшным образом, потом снова засыпали. Я сейчас набираю свою норму сна, но еще помню времена, когда спать хотелось всегда, поэтому идея кажется мне жизненной.

Сам роман – ну, не очень. Это комбинация уже проработанных Кингом тем, что-то типа “Под куполом” + “Зеленая миля” + “Бессонница”. Там есть стабильный для Кинга сюжет о том, как на маленький американский городок обрушивается совершенно непонятная напасть, есть сверхестественное исцеляющее существо в тюрьме, история о злоупотреблении властью, неотвратимом роке и неизбежных потерях. Но не очень. Думаю, это все Кинг-младший виноват.

Рыбка плавает в томате

End of Watch Стивен Кинг

End of Watch: A Novel (The Bill Hodges Trilogy)

Вот и все: лето почти  закончилось, трилогию про старого копа, аутичную старую деву и маньяка-гика я дослушала. Лучшая книжка в трилогии – первая, Мистер Мерседес, там детектив-детектив с богатым разгоном сюжета и всполохами кинговского стиля периода расцвета – патологичные детско-родительские отношения, убийства невинных детей, и ребенок-убийца, самоубийства, взрывы, отравление стрихнином, заботливо прикрытый одеяльцем труп. Потом была вторая книжка, несколько странненькая, но ок.  И последняя, в которой автор полностью закрывает трилогию.

Билл Ходжес расставляет все точки над i и перечеркивает все t с сильно подбитым в первой книжке, но крайне живучим гиком-убийцей. Брэйди разворачивает свое собственное “Море китов” – сайт и хитроумную схему для организации подростковых самоубийств. Даже образ рыбок и моря совпадает: by the sea, by the sea, by the beautiful see, you and me, you and me, oh, how happy we will be. Здесь, к сожалению, начинается нарушение “жанрового договора автора с читателем” – в реалистичное повествование вклинивается мистическое допущение. Трудно вытолкнуть маркиза Рокамболя, скованного тяжелыми цепями, со дна залива – попробуй придумай, как полупарализованный маньяк, вокруг которого так и вьются следователи, в надежде, что он окончательно очнется и станет годен к суду, сможет убить кого-нибудь и свести счеты с Биллом. Но Стивен Кинг мог бы как-то выкрутиться в пределах реализма. Дать Брэйди небольшую секту безумных последователей, которых бы он направлял, ввести в повествование чокнутого адвоката, чтобы он всех запутал и зашантажировал. Вообще, если отказаться от дешевого приема, на который хорошо ловится читатель, а именно, от желания идентифицировать себя с сильным и удачливым героем, то писать о слабых и беспомощных интересней, чем о суперлюдях. Потому что суперлюдей нет. Потому что ограничения дают богатство сюжета.

 

Что бы там ни было, вполне себе книжка, я с удовольствием послушала – отличный чтец, он же озвучивал предыдущие книги трилогии. С ним роман расцветает. Мне кажется, аудиокниги – это огромный новый рынок для актеров, у лучших чтецов могут свои поклонники, которые будут покупать книжки, в том числе, ради них.

Смотрители маяка

За обедами в грузинской столовой прочитала коротенькую притчу Альберто Пиньоля “Холодная кожа”. Видела ссылку на книжку в обзоре Афиши, описывалась как хорорр, которым, конечно же, не является.

Каталонец Пиньоль написал историю полнейшей сепарации от всего, сделав своим героем ирландца из армии освобождения. Ирландец отправляется с зеленого острова на крошечный безжизненный остров, где сам становится захватчиком – антропоморфные морские чудовища, по-видимому, выводят в прибрежных водах потомство, поэтому в свободное от нереста время штурмуют маяк, где сидит герой и его слегка чокнутый коллега.

Не то что бы это интересно или увлекательно. Но как-то втягиваешься, и ничего, под супчик делового полдня хорошо читается про однообразное отражение атак.

Псы гомеостаза

Христофор

На “Псоглавцев” Алексея Иванова, поначалу скрывавшегося за псевдонимом Алексей Маврин.

Мне близка мысль, что литература ужасов может работать только на людях, которые живут защищенной и упорядоченно жизнью. Читатель сидит в центре своей отрегулированной Матрицы, и ему рассказывают мрачную фантазию о сломе надежных правил, регулирующих порядок вещей – то ли гипнотическом пауке в канализации, то ли пришельцах, притворяющихся людьми. Страшны не пауки, а неправильность. Мы с вами живем преотлично, но неупорядоченно. Правила не то что бы работают. Поэтому Стивена Кинга мы читаем, как говорит Дмитрий Быков, в виде приятного отдохновения от хаотической действительности, а русскоязычная литература ужасов не нарастает. Попытки сделать хоррор американского образца заваливаются – при хороших сеттингах, которые нам предоставлены в изобилии, действие оказывается, в лучшем случае, детективом, но не жутью.

Действительно, как можно выдумать годную страшилку о деревне в окружении горящих торфяников, если мы этот сайлент-хилл регулярно каждые десять лет видим. В деталях. Последний раз болота пылали в 2010, до этого я понмю лето 2001 значит, ждем года через четыре.

Здесь я хотела вставить картинку из новостей 2010 года, но не нашла ее, поэтому опишу словами. Обыкновенная для того лета фотография: по сгоревшим грядкам – от капусты остались только черные кочерыжки и выгнутые жилы внешних толстых листьев, выглядит, как мертвый десант пришельцев, идет обгоревшая кошка без усов. Что способен написать об этом в жанре легкой беллетристики даже такой талантливый писатель как Иванов? Что приятно-жутенького насочинит мне Иванов о псоглавцах, живущих за МКАДом – мне, человеку, у которого псоглавцы украли трех лошадей (и, скорее всего, сразу пустили на мясо. Трех здоровых, трудолюбивых и доверчивых лошадей), сломали трактор и сделали много других неприятных вещей? Можно написать душераздирающий большой роман, стихи, поэму, физиологический очерк – о да – но дать Кинга не получится.

Сами по себе – чисто как книжка – “Псоглавцы” не срабатывают. Но наводят на размышления. Я так понимаю, что Иванов этой работой хотел запустить новый цикл Иванова-лайт для аудитории Акунина: полегковесней, чем “Сердце Пармы” и “Золото бунта”, но с фирменным упором на региональность. Держаться серия должна была на деятельности вымышленной организации дэнжерологов, которые находят и нейтрализуют опасные культурные артефакты. Судя по тому, что новых книжек не появилось, затея не пошла.

Текст сильно лучше, скажем, постапоколиптика “Канал имени Москвы”, для которого анонимный автор придумал знатный сеттинг: Дубна, канал и Москва-река после загадочной катастрофы плюс мрачные призраки заключенных, погибших на строительстве, плюс веселый призрак Сталина. Иванов знает, как писать, жалко только, что очень уж очевидна доминанта прагматизма над творчеством: во-первых, надо сделать серию, во-вторых, чтобы хорошо шло под экранизацию (и правда, почти сценарий), скрепы и родная история – да, любовная линия – да, понятные персонажи-типажи – да, чтобы поняли, придется вставить объяснения-исторические экскурсы, небольшой сюжетный разворот в конце – да.

В романе хороша сама идея природы ненормального происходящего в деревне. Три героя приезжают на место, чтобы выполнить заказ по переносу неканонической фрески с Христофором-псоглавцем из разрушенной церкви. Обстановка слегка нагнетается: собак в деревне нет (мрут), бывший заключенный рассказывает о зверолюдях, которые загрызали беглецов с зоны, запах псины в коридоре заброшенной школы и скрежет когтей за дверью. Почти детектив: все начинает сходиться к тому, что метафора озверения жителей деревни от нищеты и пьянства будет прямой, и автор сделает их оборотнями. Горькая социальная сатира. То-се, разные мрачные события, и вот финальная погоня: за герой и девушка уходят на дрезине от двух волколаков. Читатель предполагает, что волколаки – свежеприобретенные враги героя из местных, но нет. Фреска Христофора действует как механизм, препятствующий социальным лифтам – вызывает к жизни силы, останавливающие тех, кто хочет перейти из одной страты в другую. Беглых заключенных – за попытку стать свободными. Жителей деревни, которые решили переехать в город. Герой тоже начал выходить за пределы эээээ своего креативного класса, поэтому его чуть не съели свои же. Эта часть получилась довольно логичной и даже какой-то небессмысленной. Такое, разве что в другой стилистике, мог бы написать Пелевин.

В книжке фреску перевезли в Эрмитаж. Автор задумывал это как счастливый конец и начало новых приключений дэнжерологов, но, как мне кажется, финал достаточно пугающий – артефакт начнет работать на питерских болотах.

 

Старый и малый

Finders Keepers

Finders Keepers by Stephen King

Готова признать, что это – типичный проходной Кинг. У него много такого на всех периодах карьеры, вспомните Salem’s Lot, банальную историю про вампиров, да и много чего еще. Возраст автора чувствуется не в том, что книжка получилась невыдающаяся, а в том, что и сыщик у него старенький, и преступник – старый. Все основные герои либо за юноши, либо старики. Что совершенно справедливо.

В школярской лит-ре много внимания уделялось сквозным темам в творчестве великих поэтов: Родина, любовная лирика, пейзажная лирика, стихи о поэте и поэзии. Последнее меня несколько раздражало, казалось выпячиванием малоинтересной окружающим внутренней кухни. У Кинга тоже самое есть, очень много историй о писателях и текстах. В том числе, одна из его самых лучших книжек – Мизери.

Здесь тоже – мечта автора – чтобы придуманный им герой управлял судьбами живых людей, чтобы живые люди убивали и умирали за тексты. Плюс задел на последнюю книгу трилогии о бывшем полицейском Билле – маньяк из первой серии, очевидно, возвращается из небытия. А казалось бы, пол черепа снесли.

Резюме: читать/слушать можно только преданным фанатам Кинга. Я слушала, мне этот чтец нравится, и в аудиоверсии Кинг становится совершенно умиротворяющим.

Стивен Кинг

Revival: A Novel

Ледяную тьму пронизывали красные огни, за каждой парой которых страдало запертое в пластик и металл человеческое существо. Идеальный способ читать свежий роман Кинга – слушать его в декабрьских пробках.

В той же ледяной тьме я послушала лекцию Быкова “Король не сдается”, в которой есть отличная мысль: по своему типажу Стивен Кинг это писатель ужасов – агент нормы, носитель здоровых консервативных ценностей, и страшное в его книжках формируется за счет обрисовки отклонения от твердых законов. Поскольку в нашей стране незыблемых норм просто нет, для русскоязычного читателя книжки Кинга не ужасы, а приятное отдохновение от действительности.

Это правда. Для меня Кинг всегда был comfort reading, гарантированным уютным чтением. Главное же не то, что в книжках происходят недобрые  вещи, а в том, что сам автор – добрый и сентиментальный. Гораздо приятней читается, чем веселенькое, написанное кем-то злобным. Песнь льда и пламени играет в моей жизни приблизительно ту же роль. Предсказуемый, в меру увлекательный текст с понятными законами. В триаде кровь, кишки и пирожки побеждают последние, так что и “Revival”, и GoT  – пирожок, хотя и с ливером, а не повидлом. Сейчас полно авторов, которые пишут действительно недобрые ужасы, их книжки разительно отличаются от кинговских.

Старенький Кинг стал еще сентиментальней, чем был в молодости. Последнее: Mr. Mercedes, 11/22/63, Doctor Sleep – все больше размышления о детстве и старости, все эти романы населены почти исключительно детьми и стариками. Мне нравится, что автор не скрывает в текстах свои личные ситуации: был бедным и загнанным учителем словесности (прачкой по совместительству) – писал “Бегущего человека”, “Долгую прогулку”, которые именно про жестокую нужду. Разбогател, запил и полюбил кокаин – целая серия отличных романов про зависимость, лучший из которых – Мизери. Дожил до шестидесяти – в романах чисто стариковские зарисовки из жизни детей и энергичных пенсионеров. Гармонично.

В Revival он даже не заботится особенно об “ужасной” составляющей. Единственная сцена, задуманная как пугающая, приходится на последнюю часть текста, остальное все – роман старения, в котором герою сначала девять лет, а потом, почти сразу, пятьдесят с лишним. Это не то что бы дряхлость, но автор там страшно носится с возрастом героя, рассуждениями о том, что никакие упражнения и здоровый образ жизни не отодвигают неизбежное. Конструкция романа составлена из хорошо наработанных элементов: демонический священник, парк развлечений, герой – гитарист, зависимости, мрачные намеки на то, что мертвое лучше сразу хоронить поглубже. Не знаю, как это все читается для не-фанатов, но с таким количеством фанатов Кинг может не обращать на остальной мир внимания.

У меня есть только одна крупная претензия к Кингу – это мучительство маленьких детей. Чуть ли не в каждом романе он выпускает кишки очередному тодлеру, что, на мой взгляд, слишком дешевый прием. Вот зачем он издевался над третьестепенным для повествования двухлетним мальчиком в “Докторе сне”? Вполне мог бы обойтись и без этого. Единственный роман, в котором расправа с малышом обоснована – это Кладбище домашних животных, в остальных автор просто дергает читателя за удобную веревочку. Мог бы и чуть дальше руку протянуть, еще чем-то напугать. По отошению к читателям-родителям это совсем нечестно, потому что родителей в такие моменты начинает дергать чистая биология. Я могу такое читать, но зачем-то, а не ради сокращения усилий автора.

У меня в сознании много лет есть тяжелая литературная капсула, которую я тщательно стараюсь обходить в мыслях, не вызывать в памяти- это письма детей из (не кинговского) “Облачного полка”. Там есть фрагмент, про маленького мальчика, который я с единственного прочтения запомнила дословно, и с тех пор вынуждена каждый раз делать усилие, чтобы эти слова не прозвучали у меня в голове. Но автор “Облачного полка” написал это не ради впечатляющей сцены, поэтому я прощаю ему эксплуатацию моего материнского инстинкта. Кстати, почитайте, хорошая современная повесть о Великой отечественной войне. Полный текст легально доступен в сети. Если в детстве вас тревожили рассказы о пионерах-героях, то хорошо пойдет.

Хорроры: самоисследование жанра

Пятницу я провела в Воронеже, посвятив весь день секции о e-gov для сельского хозяйства, а вечер – приятному одиночеству в номере. Хороший повод посмотреть триллер. Это был Martyrs, фестивальное кино, упоминание о котором я встретила в многообещающем списке “The most fucked up and disturbing movies ever made”.

Я не впечатлительная, но фильм действительно отвечает дефиниции из списка. Как минимум, disturbing, и сейчас, уже в понедельник, я иногда вспоминаю его. К сожалению, при всей тщательности выделки фильма, там есть неприятные фактические промахи (довольно подозрительный комментарий к фильму, близкому к формату torture porn), но он выходит за пределы своего жанра, одновременно исследуя его, собирая половину существующих клише.

Если у вас не слишком выражена работа зеркальных нейронов, посмотрите. Не так много есть продуманных фильмов о смысле жизни.

По-своему забавно, что зверски серьезный Martyrs смыкается в своем переборе стереотипных ходов с дурацким, но по-своему славным The Cabin in the Woods. Я его недавно посмотрела и очень предусмотрительно сохранила картинку, которая отлично подходит сюда:

TheCabin

 

Паша-Мерседес

Стивен Кинг написал триллер из тех, где преступник сразу известен читателю, а сыщик пытается раскрыть преступление и обогнать новые планы злодея. Книжка для любителей СК, сдержано, но есть все, что надо. Основная мораль: слушайте и уважайте нервных старушек, которые всего боятся! В книжке два раза не послушали, потом очень сожалели.

Добрый и уютный Стивен Кинг

Прочитала сегодня в “Афише” обзор вселенной Стивена Кинга, сделанный к выходу русского перевода романа “Доктор Сон”, продолжения “Сияния”.

Я очень люблю Стивена Кинга, и даже затеяла как-то читать The Complete Stephen King Universe: A Guide to the Worlds of Stephen King, поднимая, по ходу дела, пропущенные и забытые романы. К сожалению, первой из нечитаных мною ранее работ попался малоудачный ‘Salem’s Lot – маленький городок (это хорошо), заезжий писатель (тоже ок), отвратительная история, о которой стараются не вспоминать, и заброшенный дом, который все обходят (замечательно), древний вампир, плодящий своих миньонов (приехали). Невозможно осилить. Единственный смысл – там впервые появляется священник, который еще всплывет в “Темной башне”. Надо будет продолжить с Вселенной.

Doctor Sleep я прочитала сразу после его выхода в США, незадолго до этого – Joyland. Что сказать, стареет главный автор ужасов, сентиментальным становится. Это не плохо, все меняются со временем, а Кинг еще чем интересен – у него такая прорва текстов, что можно отследить много эпизодов эмоциональной биографии. Не все, конечно, он же профессионал, но многое видно, и это очень человечно.

“Сияние” – довольно жесткий роман, Кинг разбирался со своим алкоголизмом и прочими аддикциями (отличнейшая “Мизери” на 100% об этом), “Доктор Сон” – история возрождения и примирения. Кинг раскрывает загадки “Сияния”, индейские демоны оказываются практически ни при чем, все проблемы люди успешно создают себе сами. Еще роман может служить рекламой Анонимных Алкоголиков. Он так описывает братство АА, что чувствуешь предательское желание начать выпивать по выходным и отправиться сдаваться в ближайшую ячейку. На самом деле, хороший такой крепкий кинг, просто слишком анти-мартиновский. По авторской интонации сразу понимаешь, что с самыми симпатичными героями точно ничего не случится. Явный отход от нового индустриального стандарта.

В комплект хорошо идет проходная вещь Joyland. Я под него бегала в конце прошлого лета, идеальное сочетание. Там замечательно кинговское место действия –  летний парк аттракционов в маленьком  городке. Не Диснейленд и не другое современное заведение, а последний из Сarnival, только что без бородатой женщины.  Есть заброшенный блог Diary of a Carny, не знаю, настоящий или литературный проект, там последний из карни с тоской описывает конец эпохи, конец людей, которые умели walk the walk and talk the talk и называли посетителей rubies. Злодейские экстрасенсы из Doctor Sleep тоже называют обычных людей rubies. Joyland формално можно отнести к романам взросления, и, в общем, это отдаленно похоже на “Над пропастью во ржи”, только по-кинговски, с маньяком-убийцей. Дом около океана, больной мальчик и воздушный змей (и маньяк-убийца), уходящий в прошлое парк с колесом обозрения, юноша в костюме собаки веселит детей (и маньяк-убийца), первая любовь бе ответа (и маньяк-убийца). Замечательная книжка именно чтобы бегать вечерами по поселку – между пустых домов с башенками.